командованию.

Начальник Генерального штаба А.И. Антонов, получив эту депешу, оформил связь 
между нами и повстанцами. Уже на второй день после этого, 18 сентября, 
английское радио передало, что генерал Бур сообщил о координации действий со 
штабом Рокоссовского, а также о том, что советские самолеты непрерывно 
сбрасывают восставшим в Варшаве оружие, боеприпасы и продовольствие.

Оказывается, можно было быстро связаться с командованием 1-го Белорусского 
фронта. Было бы желание. А поспешил Бур установить с нами связь лишь после того,
 как потерпела неудачу попытка англичан снабжать повстанцев с помощью авиации. 
Днем над Варшавой появилось 80 самолетов «Летающая крепость» в сопровождении 
истребителей «Мустанг». Они проходили группами на высоте до 4500 метров и 
сбрасывали груз. Конечно, при такой высоте он рассеивался и по назначению не 
попадал. Немецкие зенитки сбили два самолета. После этого случая англичане не 
повторяли своих попыток. Описывая все это, я несколько забежал вперед. К 
событиям в Варшаве я еще вернусь, а сейчас обратимся к борьбе, которую вели 
наши войска.

Нащупав у нас слабое место – промежуток между. Прагой и Седлецом (Седльце), 
противник решил отсюда нанести удар во фланг и тыл войск, форсировавших Вислу 
южнее польской столицы. Для этого он сосредоточил на восточном берегу в районе 
Праги несколько дивизий: 4-ю танковую, 1-ю танковую «Герман Геринг», 19-ю 
танковую и 73-ю пехотную. 2 августа немцы нанесли свой контрудар, но были 
встречены на подступах к Праге подходившими туда с юга частями нашей 2-й 
танковой армии. Завязался упорный встречный бой. Немецкие войска оказалась в 
более выгодном положении, так как они опирались на сильный Варшавский 
укрепленный район.

Казалось бы, что в этой обстановке варшавские повстанцы могли бы постараться 
захватить мосты через Вислу и овладеть Прагой, нанося удар противнику с тыла. 
Тем самым они помогли бы войскам 2-й танковой армии, и кто знает, как бы 
разыгрались тогда события. Но это не входило ни в расчеты лондонского польского 
правительства, три представителя которого находились в Варшаве, ни в расчеты 
генералов Бура и Монтера. Они сделали свое черное дело и ушли, а расплачивался 
за все спровоцированный ими народ.

2-я танковая армия, которой после ранения Богданова командовал начальник штаба 
Радзиевский, способный, энергичный генерал, продолжала отражать удары врага из 
района Праги, взаимодействуя с 47-й армией, освободившей Седлец и оттеснявшей 
противника к северо-западу от него. На этом участке сложилось для нас весьма 
рискованное положение: войска двух армий, развернувшись фронтом на север, 
вытянулись в нитку, введя в бой все свои резервы; не осталось ничего и во 
фронтовом резерве. Был единственный выход – ускорить продвижение от Бреста 70-й 
армии и скорее вытянуть из лесов Беловежской Пущи армии генералов Батова и 
Романенко.

Наш правый сосед – 2-й Белорусский фронт несколько поотстал, а 65-я армия, не 
встречая особого сопротивления со стороны противника, быстро преодолела лесные 
массивы Беловежской Пущи, вырвалась вперед и тут попала в неприятную историю, 
будучи атакованной с двух сторон частями двух немецких танковых дивизий. Они 
врезались в центр армии, разъединили ее войска на несколько групп, лишив 
командарма на некоторое время связи с большинством соединений. Был такой момент,
 когда перемешались наши части с немецкими и трудно было разобрать, где свои, 
где противник; бой принял очаговый характер.

Невольно вспомнились мне бои конца 1914 года в районе Лодзь, Бржезины. Тогда 
создалась подобная же ситуация. Окруженный русскими войсками немецкий корпус, 
выходя из кольца, окружил русские части. Все перемешалось… Мне самому довелось 
побывать в этом «слоеном пироге» – я служил в то время в 5-м Каргопольском 
драгунском полку 5-й кавалерийской дивизии.

…Части и подразделения 65-й армии проявили большую выдержку в столь сложной 
обстановке. Они быстро занимали круговую оборону, отражали вражеские атаки, 
стремились пробиться друг к другу. П.И. Батов и его штаб приняли необходимые 
меры. Командование фронта послало на выручку стрелковый корпус и танковую 
бригаду. Положение было восстановлено, а противник, понеся большие потери, с 
трудом унес ноги. Но Павлу Ивановичу пришлось пережить тяжелые минуты.

В это же время продвинувшийся еще дальше на запад 4-й гвардейский кавалерийский 
корпус был прижат к реке Буг северо-западнее Бреста и окружен. Как раз в этом 
месте был укрепленный район, им и воспользовался генерал Плиев. Все атаки 
корпус легко отражал. Боеприпасы доставляли ему ночью по воздуху самолеты По-2 
(так стали называться бывшие У-2). С приближением 70-й и 65-й армий кавкорпус 
перешел в преследование отходящего врага, причинив ему много неприятностей 
своими смелыми и внезапными ударами.

По характеру действий противника чувствовалось, что он, осознав проигрыш 
сражения за бугский рубеж и на варшавском направления, будет стремиться 
оттянуть как можно больше своих сил на рубеж реки Нарев. Об этом говорили