Нельзя обойти молчанием и то обстоятельство, что на протяжении всей Белорусской 
операции Ставка очень внимательно относилась к нашим предложениям и просьбам, 
поддерживала любое полезное начинание.

Все это способствовало успеху операции.




Восстановленная часть главы



Развернувшееся в июле месяце сражение на левом крыле 1-го Белорусского фронта и 
начавшееся на несколько раньше наступление войск нашего соседа слева, 1-го 
Украинского фронта, вылились в стройное взаимодействие фронтов, действовавших 
на смежных флангах.

Стремительному продвижению войск левого крыла нашего фронта способствовало в 
большой степени то обстоятельство, что своим наступлением 1-й Украинский фронт 
лишил возможности противника подкреплять свои силы на люблинском направлении, в 
свою очередь наступление войск нашего фронта не позволяло противнику 
перебрасывать войска от нас против войск 1-го Украинского фронта.

Я упомянул об этом потому, что в одной из статей Иван Степанович Конев 
отзывается об этой операции 1-го Украинского фронта, как о самостоятельно им 
проведенной. Эта операция, как и многие другие, заблаговременно планировались 
Ставкой и проводилась войсками двух фронтов, часто операции вытекали одна из 
другой. В этом и проявлялось высокое военное искусство Ставки и Генерального 
штаба в то время.

Та операция, о которой в данном случае идет речь, вытекала из начавшейся 
крупной Белорусской операции и проводилась во взаимодействии с 1-м Белорусским 
фронтом справа, а затем и со 2-м Украинским фронтом слева.

Устремившись вперед своим левым крылом, мы даже несколько обогнали нашего 
левого соседа и раньше приступили к форсированию реки Висла, где и вели бои, 
расширяя и удерживая захваченные плацдармы южнее Варшавы. Войска левого соседа 
тоже завязали бои за овладение плацдармом на этой же реке.






Варшава


Как только наши войска вступили в Польшу, перед нами возникло много сложных 
вопросов. На освобожденной территории, а она простиралась уже до Вислы, 
находилось много польских вооруженных отрядов, сражавшихся с оккупантами. Здесь 
были Гвардия Людова, Армия Людова, Армия Крайова, Батальоны хлопские. Были и 
смешанные партизанские отряды, руководимые советскими офицерами, оказавшимися 
по разным причинам на вражеской территории. Эти группы состояли из людей 
различных политических направлений, но объединенных единой целью борьбы с общим 
врагом.

Теперь, с приходом наших войск, они получили возможность слиться в могучую силу.


Польское население относилось к Красной Армии тепло и приветливо. Видно было, 
что народ искренне радуется нашему приходу и старается сделать все, чтобы 
ускорить изгнание фашистских оккупантов. По мере продвижения вперед 1-я 
польская армия быстро пополнялась добровольцами из местного населения. В нее 
вливались части из Гвардии Людовой, Армии Людовой и других сил Сопротивления. И 
только АК – Армия Крайова – упорно держалась в стороне. От первой же встречи с 
представителями этой организации у нас остался неприятный осадок. Получив 
данные, что в лесах севернее Люблина находится польское соединение, именующее 
себя 7-й дивизией АК, мы решили послать туда для связи нескольких штабных 
командиров. Встреча состоялась. Офицеры-аковцы, носившие польскую форму, 
держались надменно, отвергли предложение о взаимодействии в боях против 
немецко-фашистских войск, заявили, что АК подчиняется только распоряжениям 
польского лондонского правительства и его уполномоченных… Они так определили 
отношение к нам: «Против Красной Армии оружие применять не будем, но и никаких 
контактов иметь не хотим». Весьма пикантная позиция!

В Люблине тем временем стал действовать центральный орган народной власти – 
Польский Комитет национального освобождения. Он взял на себя решение всех 
подобных щекотливых вопросов.