Приступая к операции по освобождению Белоруссии, мы перегруппировали силы ближе 
к центру фронта. Наш командный пункт перебазировался в Ново-Белицу, на 
гомельское направление. Здесь же разместились правительство и ЦК Компартии 
Белоруссии.

Быстро установили связь с новыми войсками, перешедшими в состав фронта. Мы с К.
Ф. Телегиным отправились знакомиться с армиями на месте. Член Военного совета 
фронта П.К. Пономаренко с М.С. Малининым приступили к установлению связи с 
партизанами Белоруссии. Народные мстители представляли большую силу, и нам 
нужно было разработать с ними план совместных боевых действий в операции. В 
этом нам оказывал неоценимую помощь П.К. Пономаренко, как начальник 
Центрального штаба партизанского движения и Первый секретарь ЦК Компартии 
Белоруссии.

К дню нашего прибытия в 50-ю армию ее части вели бой, форсируя реку Сож и 
расширяя захваченные плацдармы на западном берегу, где они овладели Кричевом, 
Чериковом и еще многими населенными пунктами. На правом фланге войска 
форсировали реку Проня и сражались с немецкими частями, предпринимавшими 
контратаки с могилевского направления. Несмотря на большой некомплект, армия 
была сильной, хотя и ощущался острый недостаток в артиллерийских боеприпасах, 
что отражалось на темпах продвижения войск.

3-я армия А.В. Горбатова тоже вела бои за расширение плацдармов на западном 
берегу реки Сож. До этого войска с тяжелыми боями одолели большое расстояние по 
труднопроходимой местности. Люди устали, части и соединения сильно поредели, но 
боеспособность их была еще высокой, а одержанные успехи вдохновляли бойцов и 
командиров. Командарм и его штаб были на высоте своего положения. Они понимали, 
что о передышке в этих условиях думать нечего.

Александр Васильевич Горбатов – человек интересный. Смелый, вдумчивый 
военачальник, страстный последователь Суворова, он выше всего в боевых 
действиях ставил внезапность, стремительность, броски на большие расстояния с 
выходом во фланг и тыл противнику. Горбатов и в быту вел себя по-суворовски – 
отказывался от всяких удобств, питался из солдатского котла.

Суворовские принципы помогали ему воевать. Но подчас А.В. Горбатов понимал их 
чересчур прямолинейно, без учета изменившихся условий. В наше время не так-то 
просто выйти во фланг и тыл противнику, когда армии стали массовыми, а фронты 
сплошными. Для прорыва вражеских позиций уже бывает недостаточно сил одной 
армии, приходится прибегать к операциям огромного масштаба, в которых участвуют 
одновременно несколько фронтов. И сейчас вот проводилась такая широкая операция,
 в которой армии Горбатова выпала довольно скромная роль действовать на 
второстепенном участке и отвлекать на себя силы врага, когда главная 
группировка фронта будет наносить удар на решающем направлении.

Горбатов – старый командир, получив приказ наступать, прилагал все силы, чтобы 
выполнить задачу. Но обстановка складывалась так, что его старания не приводили 
к тем результатам, которых: ему хотелось бы достичь. И тогда командарм со всей 
своей прямотой заявил, что его армия командующим фронтом используется 
неправильно. Я прочитал его жалобу и направил в Ставку.

Поступок Александра Васильевича только возвысил его в моих глазах. Я убедился, 
что это действительно солидный, вдумчивый военачальник, душой болеющий за 
порученное дело. Так как ответа из Ставки не последовало, я сам решился, в 
нарушение установившейся практики, раскрыть перед командармом все карты и 
полностью разъяснить ему роль его армии в конкретной обстановке. Александр 
Васильевич поблагодарил меня и заверил, что задача будет выполнена наилучшим 
образом.

Однако жалоба генерала Горбатова, которую я переслал в Ставку, по-видимому, все 
же сыграла свою роль. Вскоре Ставка стала полнее информировать всех нас о своих 
замыслах и месте наших войск в осуществлении этих планов.

А командарм Горбатов и на второстепенном участке фронта сумел показать себя. 
Улучив момент, возглавляемая им 3-я армия внезапным ударом опрокинула 
противника и на его плечах форсировала Днепр. Но об этом речь будет позже.




* * *



Нашим слабым местом стала доставка боеприпасов. Коммуникации растянулись. 
Железные дороги, разрушенные противником, еще не были восстановлены. Тыл фронта 
не поспевал за стремительным движением войск. Подвоз боеприпасов был весьма 
скудный, а то количество, что мы успевали подбросить нашим фронтовым 
транспортом, в первую очередь направлялось войскам левого крыла, где наносился