носили деликатный характер. В обеих странах перед диктатором
стояла проблема дисциплины личного состава и подчинения
его своим политическим целям. В обеих странах это было достигнуто, но 
совершенно различными путями, что в свою очередь имело далеко идущие 
последствия. Гитлер взял верх над своими генералами
искусным маневрированием и через несколько лет добился
их исключения из области политики, где до этого они целых полвека правили, как 
арбитры. Затем подкупами, лестью, запугиванием
он переключил их энергию и опыт в единственную область — обеспечение высокой 
боеготовности... Но русский офицерский корпус не был изолирован, он был 
раздавлен. После чисток Красная
армия стала покорной до идиотизма; преисполненной чувством
долга, но не имеющей опыта; лишенной политического веса или притязаний ценой 
утраты инициативности, склонности к эксперименту
или нововведениям?24.
Да как же не быть покорной до идиотизма, когда прямо говорится:
?Если вы пойдете в противоречие с политикой партии и правительства,
если вы эту политику не признаете, — народ вас сметет, выгонит
и не задумается над тем, что маршалы Вы или нет, хорошие ли вы командиры или 
плохие. При правильной политике даже средние командиры могут сделать гораздо 
больше, чем самые способные командиры
буржуазных государств, у которых политика неправильная, политика которых не 
поддерживается в армии массой солдат?25.
Свирепые заклинания Сталина никоим образом не обманывали
заинтересованных наблюдателей извне.
?Красная армия представляла загадку для западных разведывательных
служб, в том числе и Германии. Ее оснащение, по всем данным, было впечатляющим 
(действительно, у нее было столько же самолетов и больше танков, чем во всем 
остальном мире), но насколько
способны его применять советские командиры? Ее резервы
живой силы казались неисчерпаемыми, но одна солдатская мас-
482
са не имеет ценности при отсутствии надлежащего руководства, а коммунистические 
приспособленцы, отобранные по признаку политической
надежности, будут так же беспомощны на поле боя, как дворцовые фавориты в 
окружении царя. Даже прирожденная храбрость
и стойкость русского солдата, проявленные в ряде европейских
войн, по мнению некоторых специалистов, были подорваны идеологической 
обработкой?26.
Упомянутую загадку в Германии разгадали, с удовлетворением
отметив в секретном докладе разведотдела Генерального
штаба сухопутных войск Германии 15 января 1941 года:
?В связи с последовавшей после расстрела летом 1937 г. Тухачевского
и большой группы генералов "чисткой", жертвой которой стали 60-70% старшего 
начальствующего состава, имевшего частично
опыт войны,у руководства "высшим военным эшелоном" (от главнокомандования до 
командования армией) находится совсем незначительное количество незаурядных 
личностей... Преобладающее
большинство нынешнего высшего командного состава не обладает
способностями и опытом руководства войсковыми объединениями
?27
Де-юре наверху военно-политической лестницы в 1941-м стоял Государственный 
комитет обороны (ГКО), председателем
которого был Сталин, а членами Молотов, Ворошилов, Маленков и Берия. Ему 
подчинялась Ставка — аналог Генерального
штаба. Она номинально являлась ?комитетом равных
? и состояла из восьми офицеров сухопутной армии и четырех
комиссаров (среди которых был Булганин), которые должны были следить за 
генералами. Фактически руководство
Ставкой было сосредоточено в руках начальника штаба маршала Шапошникова и его 
заместителя генерала Жукова, которые оба непосредственно подчинялись Сталину. 
Ни ГКО, ни Ставка не могли вмешиваться в автократическую верховную власть 
Сталина, как не могли ограничить всемогущества
Берии и НКВД, которые, обладая компрометирующими
досье и карательными органами, через сеть комиссаров и политруков держали армию 
в узде.
Начальник германского генштаба генерал фон Бек, оценивая военное положение 
летом 1938 года, сказал, что с русской армией можно не считаться как с 
вооруженной
483
силой, ?ибо кровавые репрессии подорвали ее моральный дух, превратили ее в 
инертную машину28.
Ворошилов, выступая на заседании Военного совета при НКО СССР 29 ноября 1938 
года, не преминул коснуться
темы репрессий в РККА, сохраняя при этом оптимистическую
тональность.
?Когда в прошлом году, — заявил он, — была раскрыта и судом революции 
уничтожена группа презренных изменников нашей Родины
и РККА во главе с Тухачевским, никому из нас и в голову не могло прийти, не 
приходило, к сожалению, что эта мерзость, эта гниль, это предательство так