первыми будут переведены во Францию. Все другие части, эшелон за эшелоном, 
последуют за ними. ВВИДУ ТОГО, ЧТО ОНИ ВО ВРЕМЯ ОТСТУПЛЕНИЯ НЕ
   
ИМЕЛИ ТЯЖЕЛЫХ ПОТЕРЬ (выделено мною. - В.Ф.) и не нуждаются в переформировании 
или пополнениях, их нечего задерживать. Если же есть такие, которые нуждаются в 
«заплатках», — их отправлять в казармы Миелау. Командование и штаб «восточных 
частей» перестанут существовать...
    Слова начальника Генерального штаба Цейтлера о том, что власовцы «во время 
отступления не имели тяжелых потерь», мы должны читать так: советские войска, 
как им и было приказано Сталиным, не вели огонь по «добровольцам», а те, в свою 
очередь, пропустили за спину немцам танки и пехоту Жукова.
    Дальше нач. Генштаба «втыкает» Хельмигу вот что:
    ... — Вчера и сегодня пришли сообщения, которые заставили меня... гм... 
немного усомниться в тех доводах, которые вы мне дали. Это — жалобы, говорящие, 
что восточные части не доросли до наших операций, связанных с планомерным 
отступлением. Боюсь, что ваша защита «шахтеров» была... беспочвенной. Будьте 
теперь счастливы, если впредь не появятся новые приказы фюрера на основании 
мною упомянутых рапортов.
    Далее Цейтлер говорит Хельмигу:
    — Я ничего изменить не могу; кроме того, у меня и других забот полон рот. 
Вам предоставляю право указать те направления, в которых вы предпочтете послать 
«восточных добровольцев». Забудьте о «настроении в занятых нами областях СССР». 
Это уже прошлое! Наш фронт становится все короче и короче. Самые опасные по 
партизанщине районы уже нами отданы... Итак, генерал, мы совершим размен. 
«Ваши» пойдут на Запад, а я оттуда получу другие части... Ведь это же я не 
допустил до разоружения^')... За это я ожидаю от вас приведения в исполнение 
новых распоряжений О KB без промедления и новых...просьб!..
    Хельмиг еще не сдавался:
    
    — Генерал, эти люди пошли с нами исключительно для борьбы с коммунизмом! 
Если мы перебросим их на другой фронт, это будет означать провал, это же измена 
с нашей стороны, неисполнение наших обещаний!
   — О боже! — Цейтлер возвел свиные глазки к небу. — Опять проблема! Скажите, 
можно ли с этими русскими иметь дело без проблем?..
   Цейтлер недвусмысленно бросил взгляд на двери.
    — Это все, генерал! — сказал он холодно.
    Так началась переброска разрозненных частей 800-тысячной добровольческой 
«восточной» армии по всем участкам Западного немецкого фронта».
    На первый взгляд может показаться, что тут немецкие генералы переиграли и 
Сталина, и ГРУ. Перебрасывая всех «добровольцев» с Восточного 
советско-германского фронта на Запад, во Францию, Югославию, Италию... они тем 
самым срывали грандиозный замысел не выпустить с нашей земли живым ни одного 
вражеского солдата. Это правда: теряли вроде бы свое, скажем так, 
стратегическое значение подвиги «обер-лейтенанта» Николая Кузнецова в Ровно и 
Львове, в непонятную прогулку превратился рейд генерала Ковпака в Карпаты, в 
ложное положение попали Каминский и Феофанов... Все это так. Но это война, 
противоборство двух сторон. А всякое противоборство — это атака и оборона, 
маневр и маневр. Каждую мелочь здесь просчитать невозможно. Сталин и ГРУ 
предусмотрели, казалось, все, даже бесноватость фюрера подключили к делу, но 
кто мог угадать, что именно в этот момент, в этой ситуации взбунтуются верные 
псы Гитлера — немецкие генералы, и дело возьмут в свои профессиональные руки?
    В связи с этим напомню, в ходе войны, в 1944 году наши войска вышли к 
Николаеву и завязали бои за город. Но взять никак не могли. Командующий 28-й 
армией ге-
    
нерал-лейтенант А.А. Гречкин придумал «хитрость» — забросить в тыл к немцам, в 
центр города, десант, этот десант в условный час должен был начать бой, 
внезапностью действий они должны были вызвать переполох у немцев, отвлечь часть 
их сил на себя. В этот момент войска должны были подняться и пойти в 
наступление на город. 55 добровольцев-десантников сделали шаг вперед, к ним 
присоединились 10 саперов... Ночью десант проник в центр города, занял в центре 
города здание элеватора. В назначенный час он начал. Но войска вперед не пошли, 
за ночь прошел сумасшедший ливень, даже хорошие дороги превратились в топкое 
болото. Двое суток сражались в тылу врага герои-десантники. В город войска 
вошли, когда просохли дороги, но от десантников в живых почти никого не 
осталось... Но с 50 власовскими дивизиями все оказалось значительно сложнее.
    Офицер для особо важных поручений при штабе РОА М. Томашевский справедливо 
замечает на полях текста Юргена Торвальда: «Появление русских добровольческих 
частей на Западном фронте привело к полному искажению смысла армии генерала А.А.
 Власова, смысла РОА». Так думал не только офицер штаба РОА, так, наверное, в 
тот момент подумали и в ГРУ.
    Однако, при внимательном анализе сложившейся ситуации, все получалось не 
так уж и плохо: немцы сняли с советско-германского фронта до миллиона русских 
«добровольцев» и перебросили их на запад, иными словами, немцам не удалось 
заставить русских воевать против русских, а ведь, например, у Гиммлера и других 
фашистских бонз типа Розенберга, Геббельса, «командующего восточными войсками» 
генерала Хельмига, фельдмаршала Клюге, Кейтеля и пр. это была золотая мечта. Н. 
Толстой в своей книге «Жертвы Ялты» на сей счет замечает, что «остполитекер» — 
восточные политики из немцев, в