Краев вызвал меня и приказал:

- Полетите на прикрытие Крымской. К ней идут "юнкерсы" и "мессершмитты".

- Есть!

- Справитесь? - Командир, конечно, имел в виду прежде всего ориентировку на 
незнакомой местности.

Этот вопрос задержал меня на полушаге. Я ответил своему командиру, что его 
приказ будет выполнен, а сам подумал о более обширных задачах, которые мне 
предстояло решить во время этого боевого вылета.

Целых полгода я не был во фронтовом небе. Полгода неустанной учебы, глубоких 
раздумий над тактикой истребителя. За это время я в своих размышлениях и 
выводах 
совершенно отрекся от многих устаревших тактических приемов в действиях пары и 
группы, вся боевая работа истребителей была мной четко разделена на 
определенные 
виды, продиктованные этой войной, и каждому виду была найдена современная, с 
учетом боевого опыта тактика.

Моя тетрадь, приобретенная еще в Маяках, начерченные в ней схемы, занятия в 
землянках и тренировочные полеты над аэродромом, весь коллективный боевой опыт 
нашего полка, вся наша воля к победе - все теперь кристаллизировалось в новой 
тактике, душой которой была до конца созревшая жажда бить врага без промаха.

Такую задачу можно было поставить перед собой и перед всеми летчиками своей 
эскадрильи потому, что мы теперь сели на совершенные, современные скоростные 
истребители, какими были и наши "кобры", и ЛА-5, ЯК-1, ЯК-9, поступившие на 
вооружение других полков; потому, что почти все летчики прибыли на фронт с 
большим опытом за плечами; потому, что страна уже дала нам столько боевой 
техники, что этот перевес противника на многих участках войны сводился к нулю. 
Дух победы нашего народа, витавший в весеннем небе сорок третьего года, 
вдохновлял и нас, летчиков, на дерзкие действия в боях.

...Взлетели шестеркой. Сразу установили связь с "Тигром" - командиром дивизии 
генералом Борманом, который находился на наблюдательном пункте у самого 
переднего края. Это он вызвал нас для прикрытия войск.

Мы шли следом за группой истребителей соседнего полка. Комдив сообщил 
обстановку:

- В воздухе спокойно. Будьте внимательны. Скоро должны появиться "юнкерсы".

Район, который прикрывала моя группа, был строго определен: передний край у 
станицы Крымская. Раньше в аналогичной ситуации мы действовали так: приходили 
туда, строились в круг и кружились на малой скорости, оглядываясь на хвосты 
своих самолетов. "Мессершмитты" обычно наваливались на нас сверху и сковывали 
боем, имея самое важное, решающее преимущество - в скорости.

Анализируя десятки воздушных поединков, изучая последовательность и взаимосвязь 

элементов боя на вертикалях, я в мыслях как бы "расщепил" само понятие скорости.
 
Если она является решающим фактором для выигрыша схватки, то из чего же она 
состоит сама? Как достичь необходимой скорости - этой аккумулированной мощи 
истребителя, которую можно превратить в любой неожиданный маневр, во внезапное 
нападение, в разящий огонь?

На эти вопросы я нашел ответ для себя в дни переучивания на "кобре". Мои выводы,
 
сообща осмысленные всеми летчиками, уже были приняты на вооружение полка.

От наших "ножниц", которые мы применяли над Каховкой и позже, настало время 
отказаться. Ведь надо было не "ходить" над районом, не барражировать, прикрывая 

"собою" небо от "юнкерсов", подставляя себя под трассы "мессершмиттов", а самим 

обрушиваться на противника, атаковывать вражеские самолеты внезапно, бить 
наверняка. Этой задаче должны быть подчинены все элементы полета.

В этом первом вылете я применил все то, что выносил в мыслях и в душе за многие 

дни и ночи раздумий. Строй нашей группы не был похож ни на один из тех, которым 

пользовались мы до сих пор. Это была "этажерка" пар, сдвинутая в сторону от 
солнца, с превышением одной пары над другой на сотни метров.