то есть их там не было.
Эта версия бросает тень на экипаж подводной лодки. Если из-за неумелого 
обращения произошел взрыв двигателя торпеды, то виновны командир корабля и его 
подчиненные, которые не смогли подготовить экипаж к грамотному обращению с 
оружием. Но это исключено. Не мог же президент Российской Федерации, не 
разобравшись в обстановке, до окончания расследования подписать указ о 
посмертном награждении капитана 1-го ранга Г. Лячина золотой звездой Героя 
России, а весь экипаж - орденами Мужества! Подписывая указ, президент был 
уверен в том, что вины экипажа в гибели подводной лодки нет".
Версия "внутреннего взрыва" - одна из главных версий правительственной комиссии.
 Она удобна тем, что сразу же снимает все внешнеполитические проблемы, 
связанные с гибелью "Курска". Как поется в старинной песне "сами взорвали 
"Корейца", нами потоплен "Варяг"... "Внутренний взрыв" - это наше внутреннее 
дело, и Пентагон может спать спокойно, равно как и все подводные лодки НАТО 
могут беспроблемно дежурить на российских полигонах.
Как бы то ни было, но версия "нештатной ситуации в отсеке" имеет серьезных 
приверженцев как среди бывалых моряков-подводников, так и среди авторитетных 
специалистов. Однако и лагерь сторонников иной версии (столкновение с 
иностранной подводной лодкой) полон не менее выдающихся моряков и не менее 
светлых умов. Впору провести голосование - кто "за" и кто "против". Но ведь 
истина не определяется числом поднятых рук...
Одно время я и сам поверил в "торпедную версию" - вполне допустимо: рванула 
перикисно-водородная торпеда. Палка и та раз в год стреляет. И тут же встал 
вопрос: кто персонально виноват в таком взрыве? Генеральный конструктор, 
который эту торпеду изобрел и спроектировал? Главный технолог торпедного завода,
 который где-то как-то упростил, "удешевил" изготовление торпед? 
Слесарь-монтажник Огурцов, который не довел герметичность внутренних 
трубопроводов до кондиции? Военный приемщик, который дал "добро" на прием 
сомнительного оружия? Инженеры и специалисты флотской торпедно-технической базы,
 которые эту торпеду готовили в своих цехах для погрузки на подводный крейсер? 
Флагманский минер, который тоже поставил свою подпись на соответствующих 
бумагах при снаряжении корабля его дивизии? Командир торпедной боевой части 
(БЧ-3) на "Курске", который лично присутствовал и проверял торпеду при погрузке 
ее в первый отсек? Командир "Курска", который, кстати сказать, ракетчик по 
образованию, не обратил внимания при осмотре отсека, что торпеда "парит"?
Вглядываюсь в лица матросов-торпедистов на посмертном фотопараде: ну, кто из 
вас не досмотрел, не доложил вовремя, попытался скрыть протечку? Вглядываюсь в 
эти пронзительные глаза, погашенные взрывом, и мне становится стыдно за все 
свои домыслы. На длинном пути от чертежного кульмана до торпедного аппарата к 
"изделию" (так и хочется сказать - "исчадию") были причастны сотни, если не 
тысячи людей. Попробуй возложи на кого-нибудь одного из них вину за взрыв на 
"Курске". Даже если мы и припрем к стенке назначенного "стрелочника" - 
рабочего-бракодела Огурцова. "А вы мне деньги платили, - спросит он, - за мою 
безвозмездную в течение полугода работу?" А ведь не платили, а если и платили, 
то невыносимо мало. И не только ему не платили - и конструкторам, и инженерам, 
и технологам злосчастной российской "оборонки", да и офицерам флота не платили, 
мичманам и матросам...
Можно, не заглядывая в формуляр торпеды, сказать, что сработана она, так же, 
как, впрочем, и сам подводный крейсер, в самый разгром оборонной промышленности 
- в середине-конце 90-х годов. Удивительно, что вообще еще сработана...
Вот и получается, что вина за взрыв "толстой торпеды" разбрызгана, как кровь, 
на очень многих людях, а в конечном счете на каждом из нас, крушивших "монстров 
ВПК" в угаре ультраперестроечной эйфории.
Однако оставим в покое "толстую торпеду". Может быть, она ни в чем не виновата. 
Может быть, и в самом деле, как считает первый командир "Курска" Виктор Рожков 
(и не только он один), взорвалась аккумуляторная батарея, которая, как на беду, 
находилась именно в первом отсеке, куда запрещено заходить даже с зажигалками, 
спичками, не говоря об огнестрельном оружии? А тут - в трюмах - заложена 
огромная "химическая бомба", ежеминутно выделяющая взрывоопасный (в 
определенной смеси с воздухом) водород. Взрывается он только в тех случаях, 
когда аккумуляторную яму вовремя не вентилируют или не работают специальные 
водородосжигательные печки, взрывается "гремучая смесь" не сама по себе, а от 
случайной искры.
Положим, рванула аккумуляторная батарея - это первый, "малый" взрыв, начался 
пожар, пришли в опасное состояние "толстые торпеды", и через две минуты - общий 
мощный взрыв. Теоретически такое могло быть.
Но не могу себе представить, чтобы на "Курске" с его отработанным в дальнем 
походе экипажем кто-то мог допустить такую вопиющую халатность, как скопление 
водорода в отсеке. На подобную оплошность надо наложить еще одну - искру. В 
торпедных отсеках даже инструмент из специальных сплавов подобран, чтобы не 
высек при случайном ударе о металл искру, и обезжирен он, чтобы ненароком масло 
от кислорода не воспламенилось. Торпедисты, как и саперы, ошибаются только один 
раз...
В заключение - неожиданное письмо в редакцию, которое как бы "примиряет" обе 
версии - "неисправную торпеду" и "столкновение с чужой субмариной":
"По данным СМИ, на АПЛ "Курск" собирались испытывать торпеду с жидкостным 
реактивным двигателем (керосин - перекись водорода).
Концентрированные растворы перекиси водорода с содержанием основного вещества 
70% используются в качестве окислителя в ракетной технике давно. Такие растворы 
перекиси водорода достаточно устойчивы, сами по себе не разлагаются и не