ны доктору Штраубу. Включая девичью фамилию 
матери. Инспектор Ленц в курсе дела. 

- Ленц сам по себе, а нам сведения нужны отдельно. 

"Значит, из отдела, который занимается мошенниками и фальшивомонетчиками, меня 
передали в политический отдел", - сразу догадался Скарбек и спросил: 

- Меня еще ждут неприятности в дороге? Тогда мне лучше остаться в Вене, чтобы 
вы могли выяснить все дело до конца. 

- Можете спокойно ехать. 

- Так в чем же дело? 

- Нам нужно было сфотографировать фальшивую визу. А заодно отметить у себя 
пункт вашего следования - Гамбург. - После паузы агент сказал с деланным 
участием: - Сочувствую вам, герр Скарбек. Не очень-то весело разъезжаться с 
семьей на праздники. 

- Золотой телец требует жертв. К тому же на гамбургскую биржу не пускают женщин.
 Самая старинная биржа в Германии и самое мудрое правило. Знаете, для чего оно? 
Чтобы на бирже меньше болтали, шумели и чтобы женщины не давали нам советов. - 
Скарбек заговорщицки перешел на шепот: Биржа в Гамбурге - единственное место на 
земном шаре, где я отдыхаю от своей лучшей половины... 

На перроне к Скарбеку подошел встревоженный носильщик и сказал: 

- Вас вызывают в багажную кассу. Что-то неблагополучно с багажом. 

Скарбек обменялся мимолетным, но весьма красноречивым взглядом с Анкой, 
стоявшей на площадке вагона, и направился за носильщиком. Анка смотрела ему 
вслед, слегка побледнев. 

- Может, понадобится моя помощь? - предложил агент в белом кашне и направился 
за Скарбеком. 

Багажный приемщик встретил пассажира очень строго: 

- Это ваш багаж? Он весит больше положенного. Вам необходимо доплатить 
девяносто четыре шиллинга. 

Скарбек шумно перевел дух, вынимая бумажник. Багажный приемщик подумал, что 
пассажир шел очень быстро и потому запыхался. Агент в белом кашне выразил 
удивление по поводу того, что господин везет с собой ящик с крокетом. Дешевле 
купить новый крокет, чем платить деньги за багаж. 

- Вы, наверное, правы, - согласился Скарбек. - Но мы уже привыкли к своим шарам 
и молоткам... Теперь крокет снова входит в моду. Мне рассказывали, что когда 
Канарис, - Скарбек несколько приглушил голос, переехал в пригород Зюденде, его 
соседом оказался сам Гейдрих. Так вот, по воскресеньям после полудня адмирал с 
женой и дочерьми часто играл в крокет с начальником службы безопасности и его 
семьей... 

На прощанье, уже после третьего звонка, Скарбек угостил агента в белом кашне 
гаванской сигарой, а сам небрежно бросил недокуренную сигару, источающую тонкий 
аромат, под колеса тронувшегося вагона. Это может позволить себе лишь очень 
богатый курильщик. 

Когда поезд отошел от платформы венского вокзала, Скарбек вытер лицо и сказал 
со вздохом облегчения: 

- Знаешь, Анка, мне сегодня так повезло, будто у меня было рекомендательное 
письмо к самому господу богу... 

43 

Следователь сдержал слово. Открылось окошко в двери, охранник протянул Кертнеру 
деньги и попросил расписаться в их получении. Ему вернули около семисот лир, 
все деньги до чентезимо, изъятые при аресте, и он может тратить их по своему 
усмотрению. 

Те, кто сидел под следствием, пользовались некоторыми привилегиями: пока 
виновность обвиняемого не доказана, никто не имеет права называть его 
преступником. А подозреваемый в шпионаже и осужденный по этой статье значится 
не уголовным, но политическим преступником. И как охранники ни были далеки от 
соблюдения законов, об этом помнили. Наконец, Кертнер все-таки иностранный 
подданный, охранники поневоле считались с этим, тем более что иностранец при 
больших деньгах. Пока у тебя в кармане кругленькая сумма, ты - барин, даже если 
господина бьют по морде. 

Все эти дни Кертнер жил в миланской тюрьме "Сан-Витторе" со всем возможным 
комфортом. Он выбрал камеру на солнечной стороне и платил за нее пять лир в 
сутки. Камеру только что побелили, койка обрызгана мелом. Он вызвал уборщика, 
чтобы тот протер койку и прибрал. Белье разрешалось менять дважды в неделю. 
Какие еще удобства связаны с платной камерой? Войлочный матрац, подушка, 
умывальник с тазом и кувшином, полотенце, котелок, кружка и ложка. Койка 
привинчена к стене, а табуретку можно передвигать. На дверях камеры висит 
табличка "Строгая изоляция", но при этом Кертнера водили на прогулку. 

Он отказался от убогих тюремных обедов, заказывал обеды в соседней траттории и 
покупал в ларьке все, что требуется: