формировал 1-го обер-квартирмейстера относительно намеченной 
отправки германской военной миссии в Румынию. В связи о этим он поставил 
последнему некоторые частные задачи. — Прим. нем. изд. 
{264}  См. записи от 9 сентября 1940 года: «10.00 — Рёрихт». — Прим. нем. изд. 
{265}  5 сентября 1940 года командование группы армий «А» отдало директиву о 
проведении операции против Англии — «Морской лев» ( «Зеелеве»). — Прим. нем. 
изд. 
{266}  Имеются в виду штабы, которые должны были оставаться на континенте, то 
есть на побережье Франции, для руководства переправой последующих эшелонов 
десантируемых. войск. — Прим. нем. изд. 
{267}  Румынский диктатор Антонеску обратился к немецкому руководству с 
просьбой направить в Бухарест полномочного немецкого генерала для переговоров G 
германской военной миссии, которую предполагалось послать в Румынию. Гитлер 
возложил эту задачу на 4-го обер-квартирмейстера генерального штаба генерала 
пехоты, Типпельскирха. — Прим, нем. изд. 
{268}  По этому вопросу генерал-майор в отставке Колленберг сообщил немецкому 
издателю следующее: «Перед войной имперский архив в Потсдаме, подчинявшийся 
министерству внутренних дел, был расчленен. Меньшая его часть осталась в 
подчинении министерства внутренних дел, а архив сухопутных войск был 
переподчинен генеральному штабу сухопутных войск. В данном случае имелся в виду 
архив сухопутных войск, который испытывал трудности в вопросе упорядочения 
поступивших от войск документов. В то же время 7-й (военно-научный) отдел 
генштаба нуждался в скорейшей их обработке». — Прим. нем. изд. 
{269}  По вопросу о совещании у Гитлера 14 сентября 1940 года см.: Klee, K. 
(ibid.), S. 53, 263, — Прим. нем. изд. 
{270}  Речь Гитлера 14 сентября 1940 года представляла собой смесь хвастовства, 
открытой лжи, угроз и вместе с тем плохо скрытой озабоченности. С одной стороны,
 он был убежден, что Англия вот-вот будет повержена и запросит мира, а с другой,
 признавал, что, «несмотря на все успехи, предпосылки для операции «Морской 
лев» еще не созданы», и соглашался с новой отсрочкой начала вторжения. Что же 
касается заявления Гитлера о «прежних расчетах Москвы», будто бы «ожидавшей 
истощения Германии», то это была далекая от действительности оценка политики 
СССР. Даже Гальдер в более поздних записях подвергает это сомнению. О политике 
Советского Союза в этот период см.: История Великой Отечественной войны 
Советского Союза 1941-1945. Том I. М., Воениздат, 1963, стр. 395-405. — Прим. 
ред. 
{271}  По вопросу об Америке как важном факторе в политико-стратегических 
расчетах Гитлера в 1940-1941 годах см.: Documents on German Foreign Policy. Vol.
 XI, p. 78; Shirer, W. The Rise and Fall of the Third Reich. London, 1960, pp. 
683, 871. — Прим. нем. изд. 
{272}  См.: Klee, K. (ibid.), S. 202; Whealleу, R.{ibid.), p. 105. — Прим. нем. 
изд. 
{273}  См. заметки Редера от 14 сентября 1940 года: Klee, K. (ibid.), S. 263. — 
Прим. нем. изд. 
{274}  Гитлер в Директиве № 17 от 1 августа 1940 года (см. п. 5 директивы) 
оставил решение вопроса о террористических налетах авиации за собой. См.: Klee, 
K. (ibid.), S. 334; Hubatsсh, R. (Hrsg.), Hitlers Weisungen f?r die 
Kriegf?hrung, S. 66. — Прим.. нем. изд. 
{275}  См. записи от 13 сентября 1940 года. — Прим. нем. изд. 
{276}  Советский Союз не давал гитлеровской Германии ни малейшего повода для 
нарушения договора о ненападении и неуклонно соблюдал все его условия. Это 
неоднократно отмечала и немецкая сторона. Так, посол в Москве Шуленбург 24 мая 
1941 года сообщал в Берлин, что политика Советского правительства направлена на 
предотвращение конфликтов с Германией и что Советский Союз выполняет 
заключенные с Германией экономические соглашения в установленные сроки. Между 
тем гитлеровское руководство постоянно нарушало условия договора и соглашений. 
«Обострение отношений» с СССР, о чем пишет Гальдер, проистекало из очевидного 
для Советского правительства факта усиления агрессивных намерений фашистской 
Германии в Юго-Восточной Европе и создания непосредственной угрозы границам 
СССР. — Прим. ред.. 
{277}  На настоятельное требование Советского Союза относительно его участия в 
работе Дунайской комиссии ему наконец был дан ответ, что СССР может принять 
участие в конференции, начинающей свою работу в Бухаресте 29 октября 1940 года. 
Однако позже было объявлено, что конференция перенесена на 21 декабря 1940 года,
 а затем ее и вовсе отложили на неопределенный срок. — Прим. нем. изд. 
{278}  См. сообщение Этцдорфа от 23 августа 1940 года (см. записи от того же 
числа). См. также протокол беседы между германским министром иностранных дел 
Риббентропом и Муссолини от 19 сентября 1940 года в Риме (Documents on German 
Foreign Policy. Vol. XI, p. ИЗ). — Прим. нем. изд. 
{279}  Этцдорф сравнил наступление французского генерала де Голля с 
наступлением прусского генерала фон Йорка в 1812-1813 годах. — Прим. нем. изд. 
{280}  Трудовое крестьянство -Прибалтийских государств считало фашизм 
величайшей угрозой своей национальной независимости. Засилье немецких 
«баронов-колонизаторов» в Литве, Латвии и Эстонии до 1917 года, в условиях 
попустительства такой колонизации со стороны царского самодержавия, еще было 
свежо в памяти трудящихся Прибалтики, и потому они меньше всего склонны были 
видеть, в рейхе своего «освободителя». — Прим. ред. 
{281}  Уполномоченный по четырехлетнему плану и министерство иностранных дел 
соперничали друг с другом за влияние на французскую экономику. См.: Bau m, W. 
Vollziehende Gewalt und Kriegsverwaltung im „Dritten Reich»