сформированные команды фронтовой разведки в три группы армий "Север", "Центр" и 
"Юг", между тем как отряды в дисциплинарном и оперативном отношении были 
подчинены штабам армий. В течение дня 21 июня 1941 года штабы армий выдвинули 
команды фронтовой разведки вперед, в боевые порядки танковых дивизий и 
разведбатальонов. 22 июня, между 1 и 2 часами ночи, управление ОКВ 
"Заграница/абвер" получило от команд фронтовой разведки донесение о том, что 
они заняли исходные позиции. В 3 часа утра пожар войны против Советского Союза 
был зажжен... По всему Восточному фронту команды фронтовой разведки двинулись 
вперед вместе с танками, авангардами полевых войск и штурмовыми саперными 
частями... Поначалу германские дивизии, несмотря на ожесточенное сопротивление 
советских войск, продвигались вперед, а вместе с ними - и фронтовые 
разведывательные команды"17. 

Созданный в начале 1941 года под кодовым названием "Валли", центральный штаб 
шпионажа и диверсий против Советского Союза ожидал новых донесений, трофейных 
документов и сообщений об успехах диверсантов и убийц. 

АБВЕР НА ПУТИ К БАНКРОТСТВУ 

Временным военным успехам гитлеровского вермахта, а тем самым и управления ОКВ 
"Заграница/абвер" было суждено кончиться еще в 1941 году Быстро выявилось, 
сколь роковой была слепая вера гитлеровской клики, особенно аппарата Канариса, 
в продиктованные их ненавистью к СССР ложные прогнозы. Не прошло и восьми 
недель после нападения на Советский Союз, как начальник генерального штаба 
сухопутных войск генерал-полковник Гальдер уже записывал в военном дневнике: "В 
начале войны мы рассчитывали на сопротивление примерно 200 дивизий противника. 
Теперь мы насчитываем их уже 360"18. Гитлер в беседе с одним из дипломатов 
причитал: "Когда мы вступали в Россию, я ожидал, скажем, 4 тысячи русских 
танков, а встретил 12 тысяч"19. И уже к началу четвертого квартала 1941 года 
Гитлер как верховный главнокомандующий вермахта вынужден был признать, "что он, 
возможно, вовсе не начал бы вторжения, если бы ему было заранее известно все то,
 с чем немцам пришлось столкнуться в России"20. 

Однако при историческом анализе было бы ошибочное относить осуществлявшийся 
германским фашизмом кровавый "Дранг нах Остен" только за счет весьма 
неправильной информации руководящей верхушки гитлеровской Германии о Советском 
Союзе. Решающим фактом остается то, что при оценке реального соотношения сил, 
на которую представители германского империализма в принципе никогда не были 
способны, они в данном случае допустили самые тяжкие ошибки и просчеты. 
Германская военная разведка недооценила неодолимую силу и героизм советского 
народа, растущую боевую мощь Красной Армии. "Немецкая разведка не располагала 
сведениями о производственных мощностях военной промышленности Советского Союза,
 не имела информации о новых видах военной техники (танков, самолетов, 
артиллерии и стрелкового оружия), не располагала секретными топографическими 
картами СССР... Единственно, чего смогла добиться немецко-фашистская разведка, 
- это собрать довольно полную информацию о советских войсках, расположенных в 
Прибалтике, Западной Белоруссии и Западной Украине, то есть на глубине первых 
наступательных операций"21. 

Таким образом, гитлеровские генералы секретной службы не имели реального 
представления о состоянии Советской страны и ее вооруженных сил и не смогли 
дать своему верховному командованию обширные достоверные данные. Это, в свою 
очередь, вынуждало их усиленно использовать против СССР агентов и диверсантов 
всех категорий, что и привело к той фазе деятельности абвера, которую шпионский 
писака Буххайт именует "наступательной импровизацией"; по его словам, она 
длилась с середины 1941 года до поражения гитлеровского вермахта на Волге на 
рубеже 1942-1943 гг.22. 

В чем же состояла эта "наступательная импровизация"? Принципиально прежде всего 
в том, что массовым использованием шпионов и наделенных особыми полномочиями 
следователей для допросов военнопленных, а также еще более тесным 
взаимодействием с гиммлеровской СД абвер пытался заткнуть бреши в шпионской 
деятельности. Поэтому управление ОКВ "Заграница/абвер" почти не могло проводить 
на других фронтах шпионские операции крупного размаха, или же они срывались. 
Чем яснее становилось, что фашистская Германия уступает в военном отношении 
Советскому Союзу и создававшейся антигитлеровской коалиции в целом, тем больше 
абверовское ведомство делало ставку на эффект широко задуманных подрывных и 
диверсионных действий, на разлагающую деятельность формируемых "пятых колонн". 
Но хотя фашистская система секретных служб ввела в действие в 1942 году вдвое 
больше агентов, нежели в 1941 году (около 10 тысяч!), "в 1942 году немецкая 
разведка в отличие от 1941 года была уже не в состоянии снабжать фашистское 
командование (стратегически приемлемыми. - Ю.М.) сведениями о группировке 
советских войск и их оперативных намерениях"23. За первые шесть месяцев 1943 
года число абверовских шпионов увеличилось по сравнению с 1942 года еще 
примерно вдвое: их новое пополнение поступало из 60 школ и учебных центров. 

Органы государственной безопасности СССР, которым с 29 июня 1941 года была 
поручена борьба против фашистских агентов в районах фронтового тыла, наносили 
абверовцам поражение за поражением. Например, в Белоруссии было выявлено 6 
тысяч агентов; из 150 шпионских и диверсионных групп (по 3-10 человек в каждой)