должны быть подчинены АОК (командованиям армий. - Ю.М.). 

В ходе кампании на Западе, соответственно этому, абверкоманды были подчинены 
1c/AO (офицеры абвера. - Ю.М.) армий. При отделе ОКХ "Иностранные армии Запада" 
находился представитель абвера III подполковник фон Розенберг. Абверкоманды 
произвели обыск в известных по линии абвера III французских и бельгийских 
разведслужбах и доставили обнаруженный материал в Мюнстер, в "отдел по 
обработке материалов Запада", подчиненный мюнстерскому отделению абвера. "Улов" 
был незначительным по ценности, так как разведслужбы Парижа и Брюсселя заранее 
уничтожили или вывезли свой секретный материал. Абвер заполучил в 1941 году 
картотеку французского министерства внутренних дел, занимавшую целый этаж, 
тактические материалы с командных пунктов противника и др. Эти материалы 
остались у 1c/AO. Абверкоманды конфисковали (при нападении на Югославию. - Ю.М.
) в Белграде многочисленные документы 2-го бюро югославского генерального штаба.
 Документы были переданы в Вену в "отдел использования материалов Юго-Востока". 


В компетенцию 1c/AO абвером III был передан розыск лиц, обвиняемых в шпионаже 
против Германии. Часть из них удалось разыскать и арестовать. Они были переданы 
в руки полиции безопасности. [...] 

В течение 1941 года абверкоманды занимались как охватом советских архивных 
документов, так и обеспечением сохранности письменных материалов на бывших 
русских командных пунктах. Последние представляли большой интерес для 1c/AO с 
командно-тактической точки зрения. Однако пригодных и интересных для секретной 
службы материалов при большом его объеме было сравнительно мало". 

ОХОТНИКИ НА ПАРТИЗАН 

За пять месяцев до нападения на Советский Союз Канарис приказал создать штабы 
"Валли I", "Валли II" и "Валли III". За этими кодовыми наименованиями 
скрывались специальные разведывательные органы абвера I, II и III. 
Шпионско-диверсионные и подрывные задания для выполнения на германо-советском 
фронте они получали как от управления ОКВ "Заграница/абвер", так и от 
шпионско-подрывного отдела ОКХ "Иностранные армии Востока". Штабам "Валли" были 
подчинены так называемые команды и отряды фронтовой разведки. Штаб "Валли I" 
был сформирован в польском городе Сулеювеке, а затем передислоцирован в Винницу 
на Украине. Наступление Красной Армии заставило гитлеровцев перебазировать штаб 
осенью 1943 года сначала в Нойхоф в Земландии, потом в Восточную Пруссию в 
район Штраусберга (1944 г.) и наконец в Баварские Альпы (1945 г.). 

Канарис и тогдашний полковник фон Бентивеньи назначили начальником штаба "Валли 
III" воинствующего антикоммуниста подполковника Шмальшлегера. О нем фон 
Бентивеньи дал следующие показания: 

"Подполковник Шмальшлегер, Гейнц, - офицер Первой мировой войны, первоначальный 
род войск - кавалерия; владелец матрасной фабрики (во время войны переведена на 
производство санитарных носилок). В абвере с 1935 или 1937 года, как офицер 
запаса поступил в отделение абвера в Вене референтом III. Во время войны с июня 
1941 года - начальник "Валли III", в этой должности руководил действиями 
абверкоманд III на Восточном фронте; проверенный опытный офицер..."25 

Шмальшлегер - кровавый предводитель сыщиков и охотников на партизан. При 
участии его штаба "Валли III" были организованы бесчисленные преступления 
против человечности и убиты тысячи советских и польских патриотов и партизан. 

В записях генерал-лейтенанта фон Бентивеньи есть несколько страниц о конкретной 
антисоветской деятельности штаба "Валли III": 

"Перед штабом "Валли III" с начала похода на Восток стояла задача лишь общей 
обработки трофейных письменных материалов. Со временем в задачу штаба "Валли 
III", который следует рассматривать как передовой пункт абвера III (группа III),
 входило: 

а) заботиться о распространении опыта абверкоманд, приобретенного в полосе 
действий армий, давать соответствующие указания; 

б) обеспечивать спецподготовку командиров абверкоманд, их вспомогательных 
органов и пополнение". 

Подробно осветив структуру штаба "Валли III" на конец 1943 года, фон Бентивеньи 
продолжал: 

"Общий результат обработки материалов был виден на картах, периодически 
изготовляемых чертежной группой. Карты давали наилучшее представление о работе 
абверкоманд. Они ясно показывали предположительный центр тяжести советской 
контрразведывательной деятельности. Важно было нанести на карту не место 
захвата [советского] разведчика, а объект его разведки. Разумеется, карта 
давала лишь некоторое представление о действительных устремлениях советской 
контрразведки, ибо, по всей вероятности, выявлена была лишь довольно малая