ьного, что могло бы вдохнуть новую струю в сухопутные силы. Само собой 
разумеется, организация сухопутных сил сохранила еще свою жизнеспособность. 
Последствия сказались особенно отрицательно там, где в наибольшей мере и 
непосредственно проявлялось влияние личности главнокомандующего, то есть в 
сфере руководства войсками и в вопросах замещения высших руководящих должностей 
и ключевых командных постов в сухопутных силах.

Вместо принятых до сих пор приказов, которые были проникнуты доверием к 
способностям и знаниям высших военачальников, появился новый вид приказа, 
крайне узко ставивший задачу и не допускавший никакой инициативы, наконец, 
часто требующий выполнения поставленной задачи под угрозой или же вообще 
ставивший невыполнимые задачи.

Нежелательные устранялись. Вместо доверия преследовалась цель сделать 
подчиненного беспрекословным. Так, в декабре 1941 г.и в январе 1942 г. были 
сменены командующие всеми тремя действовавшими на Востоке группами армий и, 
кроме того, многие командующие армиями. Из числа последних в январе 1942 г. 
генерал-полковник Геппнер (командующий 4-й танковой армией) был изгнан из 
сухопутных сил за то, что он разрешил произвести ограниченный отход войск на 
одном из участков полосы его армии, не получив прежде согласия на это 
командования группы армий и разрешения Гитлера.

Против генерала Шпонека, командира одного из корпусов в Крыму, Гитлер выдвинул 
обвинения в совершении оперативных ошибок и в нарушении служебного долга. 
Особый трибунал под председательством Геринга в конце декабря 1941 г. 
приговорил Шпонека к смертной казни, которая была приведена в исполнение в 1945 
г.

Формально замещением высших командных должностей в сухопутных силах ведал 
начальник штаба ОКВ, которому подчинялось управление кадров сухопутных сил. 
Однако он не пользовался у руководящего состава сухопутных сил ни доверием, ни 
авторитетом. Его слабоволие облегчало вмешательство Гитлера в принятые штабом 
решения, а также допускало протекционизм при укомплектовании сухопутных сил 
командными кадрами. Устраненных командующих Гитлер стремился заменять 
преданными ему личностями из рядов национал-социалистической партии. Для того 
чтобы быстрее достичь этой цели и иметь возможность действовать без каких-либо 
препятствий, осенью 1942 г. он непосредственно подчинил себе управление кадров 
сухопутных сил, поставив во главе его своего адъютанта полковника Генерального 
штаба Шмундта, безгранично преданного Гитлеру.

Переподчинение генерала для особых поручений при главнокомандующем сухопутными 
силами и войскового управления сухопутных сил начальнику штаба ОКВ имело своим 
следствием, например, то, что войска не смогли более противостоять 
вмешательству со стороны партийных органов и инстанций.

Оппортунизм, несправедливость, протекционизм выступили на сцену. Такие 
изменения способствовали разложению сухопутных сил, которое началось после 
тяжелых поражений, понесенных несколько позже. Насколько тяжелыми были 
последствия того, что сухопутные силы вдруг были лишены своего 
главнокомандующего, настолько же тяжелыми были последствия того, что ОКХ было 
разорвано пополам.

Начальник Генерального штаба был отделен от остальных учреждений ОКХ, которые 
были отныне переподчинены начальнику штаба ОКВ. В связи с этим отпали сразу же 
полномочия начальника Генерального штаба как первого советника и постоянного 
заместителя главнокомандующего сухопутными силами, которыми он обладал в 
отношении остальных учреждений и инстанций ОКХ. Он не мог теперь также отдавать 
директивные указания по организационным вопросам, боевой подготовке, вооружению 
и оснащению армии военного времени (действующая армия и армия резерва), 
проведение в жизнь которых теперь должны были осуществлять подчиненные 
начальнику штаба ОКВ учреждения, организационно входившие ранее в ОКХ. В этих 
важнейших вопросах остальные учреждения ОКХ все еще продолжали действовать и 
были связаны с одобрением или же с директивными указаниями начальника 
Генерального штаба, а в крайних случаях и с решением главнокомандующего 
сухопутными силами. Начальник штаба оперативного руководства ОКВ не мог 
отдавать какие-либо директивы оперативным отделам главных командований видов 
вооруженных сил. Если даже существовало тесное взаимодействие в вопросе 
взаимной информации внутри высших руководящих органов, то и оно имело свои 
границы, особенно в тех вопросах и проблемах, которые находились еще в стадии 
изучения. Разделение на части ОКХ сделало это очень скоро заметным, хотя 
авторитет начальника Генерального штаба был настолько высок, а авторитет 
начальника штаба ОКВ настолько низок, что связи между Генеральным штабом и 
остальными, подчиненными теперь уже начальнику штаба ОКВ, учреждениями ОКХ 
оставались по-прежнему неизменно тесными.

Начальники управлений кадров и вооружений сухопутных сил и командующий армией 
резерва даже заверили в те дни начальника Генерального штаба, что они 
по-прежнему полностью будут держать его в курсе своих дел, будто бы его 
положение не претерпело изменений [18]. Эти изъявления доброй воли не могли, 
естественно, восрепятствовать тому, чтобы были приняты важные решения в 
соо