| |
инициативы к противнику
6 декабря 1941 г. кризис кампании достиг своего апогея. Сил, для того чтобы
нанести противнику решительное поражение под Москвой, не хватило. События
оправдали оценку руководства сухопутных сил о намерении противника дать
решающее сражение под Москвой и о том, что он исходит из этого в своих
действиях и ведет кампанию таким образом, чтобы его собственные силы были к
этому сражению максимальными. Руководство сухопутных сил безуспешно выступало
против гитлеровской оценки обстановки, что выигрыш пространства на Украине с ее
важными источниками сырья и промышленностью, а также захват выхода Советского
Союза к Балтийскому морю якобы важнее, чем продолжение наступления на Москву.
После длившихся неделю споров и разногласий с главнокомандующим сухопутными
силами по вопросу об оперативных целях в кампании Гитлер 21 августа 1941 г.
принял другое решение. В директиве [8], датированной этим же числом, он
предлагал главнокомандующему сухопутными силами следующее.
«Предложение сухопутной армии от 18.08 о продолжении операций на Востоке
расходится с моими планами. Я приказываю следующее:
1. Важнейшей задачей до наступления зимы является не захват Москвы, а захват
Крыма, промышленных и угольных районов на реке Донец и блокирование путей
подвоза русскими нефти с Кавказа. На севере такой задачей является окружение
Ленинграда и соединение с финскими войсками».
Когда начальник Генерального штаба получил эту директиву, он записал следующее:
«Получена директива фюрера от 21.08 (исх. № 441412/41). Эта директива имеет
решающее значение для всей Восточной кампании» [9]. Исполняя директиву фюрера
от 21 августа 1941 г., 2-я и 2-я танковая армии поворачивали на юг московского
направления, где они до этого действовали в рамках операции группы армий
«Центр», с тем чтобы во взаимодействии с войсками группы армий «Юг» уничтожить
мощные вражеские силы восточнее Киева. Хотя эта операция и завершилась
блестящим успехом, но она стоила обеим армиям из-за необходимости обходного
маневра на сотни километров сильнейшего износа боевых машин и другой техники,
людских потерь и в особенности потери нескольких недель дорогого времени. Кроме
того, директивой фюрера предписывалось одному танковому корпусу 3-й танковой
группы повернуть в направлении группы армий «Север», с тем чтобы содействовать
последней при взятии Ленинграда. Эти мероприятия по своим последствиям
оказались более тяжелыми, чем запоздание во времени, которое принесла с собой
кампания на Балканах в апреле. В ту пору все усилия нужно было направить на то,
чтобы имеющиеся силы без колебаний, массированно использовать только на
решающих направлениях, с тем чтобы быстро достигнуть успеха. А таким
направлением являлось направление на Москву.
Из-за противоречий во взглядах между Гитлером и руководством сухопутных сил
имевшая место между обеими сторонами неприязнь, вызывав-шагся всевозможными
трениями между ними, переросла у Гитлера во враждебность. У главнокомандующего
сухопутными силами фельдмаршала фон Браухича вследствие этого надломились
духовные силы и ухудшилось здоровье [10].
Было потеряно время из-за проведения второстепенной операции, к тому же зима
наступила необычно рано. За тысячу километров в глубине вражеской страны
сражались сухопутные силы. Командование вспоминало сражение на Марне,
проигранное в сентябре 1914г. Этому настроению способствовал и кризис,
наступивший в ходе сражения. Такая обстановка привела к первым чувствительным
поражениям немецких войск, до сих пор одерживавших победы в этой войне.
Начавшееся 6 декабря отступление под Москвой, которое распространилось и на
другие участки Восточного фронта, означало, однако, гораздо больше, чем просто
чувствительное поражение.
В этой обстановке, осуществляя ограниченное отступление при одновременной
перегруппировке сил, нельзя было больше рассчитывать на возвращение инициативы
в свои руки. При недостаточной связи между фронтом и Германией перед
сухопутными силами неожиданно встала задача продолжать вести зимнюю войну в
тяжелейших, непривычных для войск климатических условиях. Ожидались новые
большие потери. Наиболее тяжелым последствием, однако, явилось то, что
инициатива перешла к противнику, который вновь обрел в привычных для него
условиях своей страны поколебленную ранее уверенность в своих силах и мог
теперь решать, когда и где путем наступательных действий навязать свою волю
немцам.
А руководство и организационная структура немецких сухопутных войс
|
|
