эсэсовское удостоверение, после чего приносил присягу Гитлеру:
      
    "Клянусь тебе, Адольф Гитлер,
    Фюреру и канцлеру германского рейха,
    Быть верным и храбрым,
    Храня послушание до самой смерти".
      
      Клятва офицеров СС была строже, например, клятва генерала звучала так:
      
    «Будучи генераллейтенантом СС, я обязуюсь со всей строгостью следить за 
тем, чтобы в СС попадали лишь люди, полностью отвечающие ее высоким стандартам, 
каковы бы ни были заслуги их родителей или предков. Я не отступлю от этого 
правила, даже если мне придется отвергнуть своих собственных сыновей, дочерей 
или родственников. Помимо этого я обязуюсь следить за тем, чтобы каждый год не 
менее четверти кандидатов в СС были из людей, не являющихся сыновьями членов СС.
 Клянусь соблюдать эти обязательства, не нарушая верности нашему фюреру Адольфу 
Гитлеру и не посрамив чести своих предков, да поможет мне Бог».
      
      Суперторжественно проходило посвящение в эсэсовцы в «особых отрядах» СС. 
Его приурочивали к годовщине пивного путча — церемонию устраивали в 22 часа, то 
есть в полной темноте, в Мюнхене около Фельдхернхалле. Зачастую на церемонии 
присутствовал сам Гитлер. При свете факелов тысячи эсэсовцев приносили клятву.
      Если члены «особых отрядов» СС становились полноправными эсэсовцами через 
год после того, как они проходили первый экзамен, то члены «общей СС» 
подвергались дополнительной обработке. Дав клятву верности фюреру 20 апреля, 
они сдавали спортивные нормы, ибо им вменялось в обязанность получить 
спортивный значок. Далее новобранец проходил «теоретический курс», вызубривал 
«вопросы» и «ответы» и сдавал экзамены.
      1 октября новобранец шел отбывать трудовую повинность, а потом его 
призывали на короткое время в вермахт. Только после этого, получив хорошую 
характеристику от командиров вермахта, он снова возвращался в СС и 9 ноября 
становился уже стопроцентным эсэсовцем. На сей раз, он приносил новую присягу: 
клялся, что выберет себе подругу жизни, «исключительно исходя из расового 
наследственноздорового принципа», а также с согласия ведомства по расовым 
вопросам или самого Гиммлера, и только после этого кандидат становился 
полноправным членом СС.
      Препоны, стоявшие перед кандидатами, были совершенно необходимы: будущий 
эсэсовец сразу должен был понять, что он вступает в святую святых нацистского 
государства — в элитную организацию. Он должен был уверовать в то, что 
причислен не просто к элите, а к двойной элите: немцы — элита наций, эсэсовцы — 
элита немцев.
      Американский исследователь СС Джон М. Стейнер пишет, что все эсэсовцы 
«были убеждены, что они являются расовой элитой. Вследствие этого охранные 
отряды считали и своим долгом, и своим „правом“ решать, имеют ли остальные 
право на существование…»
      Пребывание в СС сопровождалось целым рядом ритуалов. Существовавший свод 
правил ставил эсэсовцев в совершенно особое положение. Значение этих правил 
заключалось в том, что даже прямые привилегии эсэсовцев — они не проходили 
обязательной службы в вермахте, им больше платили, нежели всем остальным 
кадровым военным, — облекались в форму некой идеологической аскезы по принципу: 
кому больше дано, с того больше и спросится.
      Эсэсовцы не подчинялись юрисдикции обычных судов. Для них существовали 
собственные суды.
      Существовали и другие особые правила для СС, имевшие чисто «декоративное» 
значение: эсэсовцам разрешались дуэли, «каждый эсэсовец имеет право и 
обязанность защищать свою честь силой оружия», — утверждал Гиммлер. 
Проштрафившийся эсэсовец имел возможность покончить жизнь самоубийством. Правда,
 в обоих случаях требовалось разрешение начальства и соблюдение массы 
бюрократических формальностей.
      Эсэсовцы со стажем носили на безымянном пальце правой руки кольцо с 
изображением мертвой головы. Особо доверенные лица получали «кинжал чести» и 
почетные кортики. Кому именно вручалось почетное оружие, зависело лично от 
Гиммлера. Только эсэсовцы, окончившие юнкерские школы, автоматически получали 
кортики.
      Кроме того, существовало множество церемоний и обрядов, в которых 
эсэсовцам было необходимо участвовать. У всех эсэсовцев были особые праздники. 
Даже рядовые «бойцы» не справляли ни рождества, ни нового года, ни пасхи.
      Самыми главными семейными праздниками эсэсовцев считались бракосочетание 
и рождение ребенка. Эсэсовцы не венчались в церкви. На свадьбу приходили 
сослуживцы и обязательно начальник. Начальник держал речь, брачующимся 
преподносили хлебсоль и вручали серебряную чашу. Новорожденный также получал 
эсэсовский подарок — серебряную чашу, серебряную ложку и голубой шелковый бант. 
На похоронах опять же произносил речь командир эсэсовского отряда.
      Вместо рождества все эсэсовцы праздновали день «зимнего солнцестояния», а 
также «солнцеворота» (день весеннего равноденствия), и далее, как и вся 
Германия, —день рождения Гитлера, годовщину пивного путча и годовщину захвата 
власти.
      Однако настоящая мистика начиналась на тех ступенях эсэсовской иерархии, 
где находился сам Гиммлер и его ближайшее окружение.
      Гиммлер верил в черную магию, переселение душ, запросто «общался с