— Полная задница! — следующий отзыв публики.

До них постепенно доходит смысл приказа: нет возврата на базу, которая стала им 
вторым родным домом. Ни малейшей надежды на то, чтобы фасонисто ошвартоваться, 
красуясь перед собравшимися репортерами и бригадой медсестер, которые все, как 
одна, сжимают перед своими до хруста накрахмаленными передниками огромные 
букеты цветов. Рождественское увольнение? Все это тоже осталось за бортом.

Они начинают злиться:

— Чертовски любезное обхождение!

— Им стоило бы надрать задницы!

— Если тебе это не нравится, можешь сойти и продолжать путь пешком!

— Боже мой, кто мог только представить такое!

Мой взгляд отыскивает прапорщика. Он ссутулился, сидя на своей койке, свесив 
руки промеж колен, лицо белое, как бумага, вперенный в пространство взор 
смотрит в никуда.

— Шеф будет в восторге от новости, — замечает Френссен. — Мы израсходовали 
почти все наши запасы. Горючего почти не осталось, и торпед — раз-два, и 
обчелся, так чего волноваться?

— Но Испания — нейтральная страна.

— Не забивай себе голову. Об этом позаботятся без нас!

— Для меня это все равно, что красная тряпка!

— Ты и раньше мог бы предсказать, что нечто подобное случится, если бы поглубже 
засунул себе палец в задницу!

— Все веселье у нас еще впереди!

В носовом отсеке по-прежнему царит небывалая тишина. Стук ведра, болтающегося 
меж торпедных аппаратов, кажется неестественно громким.

— Этот номер не пройдет, — наконец приходит к заключению Арио.

— Не старайся думать за командование, — отвечает Данлоп. — Ты никогда не слыхал 
о промежуточных дозаправках?

— Но какое отношение все это имеет к Испании? Как называется эта дыра, куда нас 
направили?

— Виго.

— Дерьмо! — выдает Бокштигель, — Дерьмо, дерьмо! — и затем. — Дерьмо на 
лошадиной заднице.

— Да они…они там… совсем спятили, свихнулись! — Жиголо просто трясется от 
негодования. — Средиземноморье!

Он призносит последнее слово с таким отвращением, что можно подумать, будто он 
говорит о вонючей сточной канаве.

— В Сен-Назере, видно, окончательно списали нас со счетов. Что будет с нашими 
вещмешками? — переживает Турбо.

— Их доставят твоим наследникам вместе с остальными пожитками! — утешает его 
Арио.

— Заткни пасть! — срывается Жиголо. Впрочем, шутка никому не пришлась по вкусу.

— Рождество с макаронниками! Кто мог подумать?

— Что значит «вместе с макаронниками»? Если тебе предоставят отпуск, то какая 
разница — пересечь Францию или пересечь Италию…

— Проехать вверх по Италии, — поправляет его Хаген.

— Ну да, — покорно соглашается Арио. Ясно, что он обдумает то, о чем никто не 
решается заговорить вслух: если мы вообще доберемся туда…

— Гибралтар — что там такого страшного? — пробует поинтересоваться Семнарист.