и – Лейб-гвардии 2-й артиллерийской бригады полковник Левашов 
(Левашев) и Лейб-гвардии Литовского полка полковник Кондратович. Командиром 
1-го отделения стал Лейб-гвардии Финляндского полка полковник Экк (помощник – 
10-го Новгородского драгунского полка штаб-ротмистр Иванов, от Общества 
Галлиполийцев), командиром 2-го отделения – Лейб-гвардии 3-го стрелкового Его 
Величества полка штабс-капитан Самойлович, командиром 3-го отделения – 
Лейб-гвардии штабс-капитан Шевченко (помощник – Лейб-гвардии Волынского полка 
подпоручик Медер). Адъютантом Дружины и исполняющим должность фельдфебеля 
являлся Лейб-гвардии Санкт-Петербургского полка подпоручик Белявский.
       27 апреля 1930 года был произведен первый сбор группы, переименованной в 
Русскую Спортивную Дружину. В Дружину (в отличие от ее предшественницы – 
Военно-Учебной Группы Русской Дворянской Молодежи) принимались все физически 
здоровые молодые люди русского происхождения (не только из дворян), не 
являвшиеся советскими подданными, достигшие 16-летнего возраста, имевшие 
образование не менее 4 классов среднего учебного заведения, желающие служить в 
будущей Русской армии.
       После ухода генерала Миниха Дружиной лично командовал генерал-лейтенант 
Архангельский, а спустя полтора года командиром Дружины был назначен полковник 
Левашов. В 1938 году приказом начальника Русского Обще-Воинского Союза (РОВС) 
Дружине было присвоено имя генерала Врангеля, что нашло отражение даже в словах 
строевой песни дружинников, написанной подпоручиком И. Шавровым.
       Личный состав Русской Спортивной Дружины в свободное от учебы и работы 
время проходил боевую подготовку и изучал устав советской Красной армии, с 
которой готовился воевать в недалеком будущем. Со временем при Дружине были 
официально открыты военно-училищные курсы для будущих офицеров Русской армии, 
курсы для подготовки унтер-офицеров, отряд разведчиков и рота егерей. После 
окончания военно-училищных курсов слушатели сдавали экзамены и производились в 
офицеры.
      По состоянию на 1 января 1935 года в Русской Спортивной Дружине и Военном 
училище при ней состояли:
       в командном составе – 15 штаб- и обер-офицеров, в преподавательском 
составе – 10 генералов, штаб- и обер-офицеров, 118 стрелков унтер-офицерского и 
рядового звания, включая 16 юнкеров. За пять лет через постоянный состав 
Дружины и ее ряды прошли 47 офицеров и 284 стрелка. 
        Со дня основания по 1935 год число учебных часов в пяти ротах дружины 
составляло:
       Строевых и теоретических – около 3500 часов;
       Полевых занятий – 1121 час.
       В некоторых ротах Дружины проводилось также обучение верховой езде 
(около 70
       часов).
       Практические занятия дружинников дополнялись стрельбой в тирах.

                                       Знак дружинника.

       Приказом командования Дружины для ношения командирами и преподавателями 
Дружины, а также их воспитанниками-дружинниками был установлен особый Знак 
дружинника. Основу знака составлял черный металлический мальтийский крест, 
покрытый черной эмалью (в знак траура по генералу барону П.Н. Врангелю), с 
серебряным накладным изображением Святого Великомученика и Победоносца Георгия, 
в виде рыцаря на коне, поражающего копьем дракона802.
 
        После вторжения германских войск в Бельгию 10 мая 1940 года, полковник 
Левашов распустил Русскую Спортивную Дружину. Однако часть дружинников приняла 
участие в вооруженной борьбе с большевизмом в рядах иностранных военных частей. 

        Несмотря на присутствие значительного числа русских белых эмигрантов в 
Прибалтике, в Польше, на Балканах и в странах Западной Европы, русская 
эмиграция как таковая участия во Второй мировой войне не приняла, если не 
считать, конечно, счастливого исключения в лице Русского (Охранного) Корпуса, 
сформированного, при согласии германских военных властей и 
антикоммунистического сербского правительства генерала Милана Недича, в 
Югославии, но так и не попавшего на Восточный фронт.
       Казалось бы, основной мыслью каждого русского патриота должно бы было 
быть следующее соображение: «Когда решается судьба нашей Родины, то наше место 
на месте действий, где каждый из нас должен, по возможности с оружием в руках, 
защищать русские национальные интересы». Но русская эмиграция оказалась, в 
массе своей, совершенно не подготовленной и несостоятельной перед лицом событий,
 которые, при других условиях, могли бы привести к спасению от коммунизма и 
возрождению России.
       В настоящее время ни для кого не секрет, что решительно при всех частях 
германской армии находились столь значительное число русских добровольцев из 
числа военнопленных, перебежчиков и местного населения; что когда стала 
формироваться Русская Освободительная Армия (РОА) генерала А.А. Власова, то 
число записывавшихся в нее русских добровольцев значительно превышало 
действительные возможности; что в общей сложности добровольцев оказалось более 
двух миллионов человек…и все это, несмотря на вопиющие ошибки германского 
командования и преступную «восточную политику» ведомства Альфреда Розенберга! 
Чего большего можно было требовать в смысле благоприятности со стороны 
населения страны? Но вот из среды так называемой «национальной» (то есть 
настроенной не