| |
крывая у себя Дегреля, «угрожает безопасности держав-победительниц», ни к чему
не привело. Леон Дегрель нашел убежище в монастыре монашеского ордена
доминиканцев, где скрывался до 1955 года. Там он узнал о массовых казнях своих
сторонников в Бельгии. В своих военных мемуарах, опубликованных в 1952 году под
названием «Пропавший легион», Дегрель пытался оправдать свое поведение как до,
так и во время Второй мировой войны. Согласно его утверждениям, участие
валлонских добровольцев в войне против Советского Союза было средством дать
бельгийцам возможность принимать эффективное участие в жизни послевоенной
Европы после победы Германии. Леон Дегрель отрицал совершение им и его людьми
военных преступлений и выразил готовность вернуться в Бельгию на следующих
условиях:
1) если ему будет предоставлена возможность свободно защищать себя;
2)если судебный процесс будет проводиться открыто и транслироваться по
радио.
Однако бельгийское правительство ответило на все предложения Дегреля
отказом, оставив в силе вынесенный ему заочно смертный приговор. Дегрель был
усыновлен испанской аристократкой, получил новое имя (Леон Хосе Рамирес Рейна)
и испанское гражданство. Попытка агентов израильской секретной службы выкрасть
Дегреля и устроить ему нечто вроде показательного «процесса Эйхмана» в
Иерусалиме провалилась. Один из похитителей, Цви Алдуби, работавший под видом
израильского журналиста, был арестован испанскими властями и приговорен к
тюремному заключению (подробности этой истории желающие могут прочитать в книге
Виктора Александрова «Мафия СС»). До конца своей жизни Дегрель не уставал
оправдывать свое участие во Второй мировой войне на стороне Германии. В отличие
от многих бывших валлонских «викингов», со временем пересмотревших свои прежние
взгляды (например, столь любезного сердцу А. Г. Дугина и многих нынешних
«неоевразийцев» ветерана валлонских СС Жана Тириара, с возрастом, начавшим на
все лады восхищаться Израилем, как «новой Спартой», и др.) Леон Дегрель
продолжал, по Евангельскому слову, «твердо держать данное ему», и хранить
верность своим убеждениям и идеям до последнего часа (как это и полагалось
всякому бойцу «Шуцштаффеля», согласно положению об СС «Организационной книги
НСДАП» 1938 года). На заданный ему в одном из интервью вопрос, не жалеет ли он
ни о чем, происшедшем в его прошлом, он ответил: «Только о том, что мы
проиграли».
Последний «фольксфюрер» умер как верующий христианин в присутствии
священника, после последнего причастия.
В эмиграции Дегрель опубликовал в общей сложности 15 книг. В последней
из них, изданной в 1990 году, под названием «Ибо ненависть умирает.
Воспоминания европейца», Дегрель, в частности, писал: «История оценивает
заслуги людей по достоинству. Невзирая на все наше несовершенство, свойственное
всему земному, мы принесли нашу молодость в жертву. Мы сражались за Европу, за
ее веру и ее культуру. Прямодушные и готовые к самопожертвованию, мы остались
верными до конца. Рано или поздно Европе и миру придется признать, что мы
бились за правое дело и с чистым сердцем жертвовали собой. Ибо ненависть
умирает… А все великое – вечно».
Фрагменты из последнего интервью Леона Дегрелля, данного им за
полгода до
смерти в Мадриде представителю Евразийского обозрения
«Элементы»801
«Эл»: Г-н Дегрель, Вы сражались в рядах дивизий СС Викинг и
Валлония на русском фронте. Каковы Ваши воспоминания об этой войне и о русском
народе?
Л.Д.: Русские – это великий народ. Когда мы пришли на вашу землю,
мы были уверены, что встретимся с марксистскими «унтерменшами» азиатского типа
и варварской культуры. Так нам внушала наша пропаганда. Но очень скоро мы
поняли, что это была ложь. Русские и украинцы – великие народы, мужественные,
благородные и великодушные. Я восхищаюсь ими. Столкнувшись с русскими, я понял,
что они должны войти в состав Рейха на равных основаниях. Как великий
европейский народ. Идея колонизации России очень скоро стала представляться мне
опасной и ненужной иллюзией. Я сразу же постарался высказать эту точку зрения и
Гиммлеру, и Гитлеру. Но Вы знаете, как сильны были пангерманские предрассудки…
Какого труда мне стоило переубедить Гиммлера даже в отношении валлонов и
французов, а также других европейцев негерманского происхождения. Этот процесс
шел, но у нас было страшно мало времени, а потом война. Я сражался не с
русскими, я сражался с коммунистической идеологией, которая отрицает Дух,
религию, традицию, национальные и расовые ценности. А русских я считаю
единственным молодым народом Европы, у которого есть шанс к национальному
возрождению (сказано в октябре 1994 года – В.А.). От них придет спасение и
самой Европы. Я хочу также сказать, что у меня гораздо лучшее мнение, в чисто
военном смысле, о русских солдатах, чем о русских (советских – В.А.) офицерах.
Я убежден, что огромного числа жертв можно было бы избежать, если бы советской
армией командовали бы более подготовленные и более профессиональные офицеры.
Меня поражало, что они совершенно не заботятся о жизни своих солдат. Сколько
бессмысленных смертей! Быть может, это следствие того, что Сталин как раз перед
войной уничтожил наиболее дееспособные и подготовленные кадры.
«Эл».: Почему Гитлер напал на СССР?
Л.Д.: Он не мог не напасть. Молотов поставил Германии
невыполнимые геополитические условия: кон
|
|
