представительства во многих странах мира, звучал следующим образом:

       1.Заря близка. Знамена выше, братья!
       Смерть палачам свободы дорогой!
       Звенящий меч фашистского врагам проклятья
       Сметет навеки их кровавый строй.

       2.Соратники! Нас ждет земля родная!
       Все под знамена! Родина зовет!
       Вонсяцкий-вождь, измену, трусость презирая,
       На подвиг нас, фашистов, поведет.

       3.Рубашки черные, готовьтесь к бою!
       Железный фронт фашистов мы сомкнем
       И на врага вперед, железною стеною
       Бесстрашно, как один, мы все пойдем.

       4.Победы день торжественный настанет,
       Слетит колхоз и Сталин с ГПУ,
       И свастика над Кремлем ярко воссияет,
       И черный строй пройдет через Москву. 

       Но наиболее удачным среди всех русских переводов Песни Хорста Весселя, 
вне всякого сомнения, был вариант, вошедший в историю под названием «Песнь 
(боевых) дружин Р.О.Н.Д-а» («Российского Освободительного Народного Движения» А.
П. Светозарова и князя П.М.Авалова-Бермондта, действовашего среди русских 
эмигрантов в Германии и известного также под названием «Российского 
Национал-Социалистического Движения Трудящихся»):

       1.Ряды тесней! Поднимем выше знамя!
       Наш мерный шаг спокоен и тяжел.

       Незримо здесь, в ряды сомкнувшись с нами,
       Шагают те, кто прежде в битвы шел.

       2.Дорогу нам! Полки и батальоны
       Ведет вперед убитых братьев тень.
       И ждут с надеждою и с верой миллионы,
       Когда придет заветной воли день.

       3.Готовы все, все жаждой боя дышат.
       Труби, трубач, труби в последний раз!
       Наш Крестный стяг приветный ветр колышет.
       Смелей, друзья! Свободы близок час!
       
       После первого, не вызвавшего особого отклика в массах, исполнения в 
небольшом городке Франкфурт-на-Одере, 6 сентября 1929 г. в Берлине состоялась 
подлинная «премьера» песни Хорста Весселя. Вскоре после этой «премьеры» текст и 
ноты песни были опубликованы в геббельсовской газете «Дер Ангрифф» («Атака»). 
Однако к этому времени Хорст Вессель стал уже постепенно отходить от партийной 
работы. С одной стороны, это объяснялось его разочарованием в новом курсе 
Адольфа Гитлера, становившемся все более пробуржуазным, с другой – увлечением 
бывшей проституткой Эрной Еннике, которой Вессель надеялся показать путь к 
новой жизни. 

       Влюбленные поселились на квартире у вдовы Зальм по адресу: Берлин, 
Гроссе Франкфуртер штрассе, дом 62. Со временем между Хорстом и Эрной начались 
ссоры, становившиеся все более частыми. После одной из этих ссор она, вероятно, 
вспомнила о дружках своего покойного мужа, являвшегося при жизни активистом 
Союза Красных фронтовиков.

       Жизнь национал-социалистического активиста в Берлине 30-х гг. ХХ века 
была преисполнена опасностей. Как вспоминал впоследствие доктор Йозеф Геббельс: 
«Кто вступал в СА в Берлине, тот оказывался как бы вне закона. Его жизненный 
путь превращался в узкую тропку между полицией и чернью. И на этом пути ему 
надлежало выстоять или пасть».

       Успех агитационно-пропагандистской деятельности «красно-коричневого» 
трибуна среди берлинских рабочих давно уже навлек на Весселя гнев и ненависть 
агентов Коминтерна. 

       14 января 1930 г. «летучий отряд» Ротфронта во главе с коммунистами (и, 
«по совместительству», сутенерами) Альбертом («Али») Гёлером и Эрвином 
Рюккертом выехал «разобраться» с Хорстом Весселем. Первоначально предполагалось 
ограничиться «пролетарским внушением» лидеру штурмовиков (то есть кулачной 
расправой с Весселем). Но случилось непредвиденное. Оказалось, что Гёлер хорошо 
знал Эрну Еннике еще по ее прошлой жизни, и теперь в нем внезапно проявилось 
такое откровенно «непролетарское», если не сказать, 
«мелкобуржуазно-собственническое» чувство, как ревность. Совершенно неожиданно 
для своих сотоварищей «Али» достал «из широких штанин» пистолет и в упор