пересмотрели свое до этого скептическое суждение о Паулюсе как о человеке.

На пресс-конференции 2 июля 1954 года в Берлине, которую проводил профессор 
Альберт Норден, Паулюс — совершенно в духе своего доклада в Дрездене — выступил 
против так называемой политики силы. Он, в частности, заявил:

«Со времени моего возвращения в Германию осенью прошлого года меня все более 
удивляет, что высокопоставленные американские политики и военные выступают и 
действуют в германском вопросе так, как будто не было Второй мировой войны, 
окончившейся на немецкой земле столь ужасным поражением Германии. Однако еще 
больше меня поражает и волнует тот факт, что в Западной Германии немцы на самых 
высоких правительственных постах, а также пресса и радио занимают точно такую 
же позицию и, несмотря на все уроки прошлого, вновь защищают и поддерживают 
политику силы, политику подготовки войны на немецкой земле».[150 - Ausschus fur 
Dnitsche Einheit: Feldmarschal P Spricht. Broschure, S. 5 f.]




Встреча офицеров: Восток — Запад


Паулюс твердо придерживался мнения, что германский вопрос должен быть решен 
прежде всего путем переговоров между двумя германскими государствами. Его 
беспокоили планы вооружения Западной Германии и включения западногерманских 
дивизий в вооруженные силы НАТО. Однажды воскресным утром в конце 1954 года он 
сообщил мне, что решил организовать встречу бывших офицеров из Германской 
Демократической Республики и Федеративной Республики. Многочисленные письма, 
особенно из Западной Германии, укрепили его в этом намерении. С удивлением я 
услышал, насколько конкретно он уже занялся этим делом.

— Я хочу разъяснить западногерманским участникам встречи, что Парижские 
соглашения препятствуют воссоединению Германии, углубляют раскол Германии, — 
сказал Паулюс. — Я хотел бы доказать, что политика силы никогда больше не 
сможет привести к успеху. Мы, бывшие офицеры, должны содействовать тому, чтобы 
немцы с востока и запада договорились между собой.

— Думаете ли вы, что бывшие офицеры, проживающие в Западной Германии с 1945 
года, поймут эти аргументы? — спросил я Паулюса.

— Им будет нелегко, — ответил фельдмаршал. — Наверное, они используют старый 
аргумент об «аполитичном» офицере, который мы так часто слыхали в плену. Я 
напомню о том, куда мы зашли с этим аргументом. Офицер должен понимать, что в 
результате своего аполитичного поведения он становится острым политическим 
инструментом. Правда, субъективно он может действовать с добрыми намерениями, 
как это делали мы на Волге. Однако в результате слепого выполнения приказов мы 
объективно стали соучастниками преступного руководства. Ведь как бессовестно 
Гитлер воспользовался нашей аполитичной позицией в ущерб немецкому народу и 
всем нам на позор!

Паулюс встал с кресла, зашагал по просторной комнате, затем он остановился 
передо мной:

— Над этим, мой дорогой Адам, должны задуматься особенно те бывшие офицеры, 
которых правительство Федеративной Республики склоняет к вступлению в 
западногерманскую армию. В один прекрасный день немецкий народ спросит именно 
их: что ты сделал в то время для единства и независимости нашего отечества, что 
ты сделал для мира?

Я согласился с точкой зрения Паулюса. Он утвердительно кивнул мне и, взяв лист 
бумаги, сказал:

— Я хотел бы закончить свои высказывания обращением ко всем участникам нашей 
беседы и ко всем другим офицерам и солдатам на востоке и западе нашего 
отечества: не отмалчивайтесь, когда нужно действовать ради самого существования 
и будущего Германии!

На всех произвело глубокое впечатление, когда Фридрих Паулюс 29 января 1955 
года выступил в Берлине перед бывшими офицерами из Восточной и Западной 
Германии после того, как под звуки старой немецкой солдатской песни «Был у меня 
товарищ» они почтили память павших. Вероятно, большинство из них мысленно дало 
обет: «Никогда не должно повториться старое!» Я убежден, что многие 
западногерманские участники встречи выполнили этот обет.




«Аполитичный солдат» фон Манштейн