наступления 
на Рур. Мы предполагали, что противник предпримет двусторонний охват, сочетая 
форсирование крупными силами Рейна на участке Дуйсбург, Дюссельдорф с ударом с 
плацдарма у Ремагена. Наша армия оборонялась на фронте Дюссельдорф 
(включительно), 
Зигбург. На правом фланге находился 12-й корпус СС, в центре - 81-й корпус, а 
на левом 
фланге оборонялся 58-й танковый корпус. Все наши соединения понесли большие 
потери, 
а 12-й корпус СС оставил на той стороне реки почти все свое тяжелое оружие. 
Поэтому 
предпринималось все возможное, чтобы восполнить потери в пехоте. Пополнения 
поступали из расформированного фольксштурма, зенитных и артиллерийских частей. 
Нам 
удалось до некоторой степени восполнить понесенные потери, но солдаты нового 
набора 
не хотели служить в пехоте и во всяком случае не имели необходимой для пехоты 
подготовки. Провал Арденнского наступления и вторжение русских в Восточную 
Германию отрицательно сказались на моральном состоянии солдат и офицеров, хотя 
большинство из них продолжали с честью выполнять свой долг и сохраняли высокую 
дисциплину до последних дней боев. 
   Генерал фон Мантейфель получил приказ принять командование одной из армий на 

Восточном фронте, а на его место прибыл генерал-полковник Гарпе. Мы старались 
сделать все возможное, чтобы наилучшим образом использовать двухнедельный 
перерыв в 
боевых действиях. Мы пополнили потери, о чем я уже говорил, а также изъяли все 
оружие 
в тыловых службах, штабах и подразделениях зенитной артиллерии. В штабах 
оставляли 
только несколько пистолетов. Основное внимание было обращено на укрепление 
обороны 
нашего правого фланга, так как по нашим предположениям противник собирался 
форсировать Рейн у Дюссельдорфа. Дивизиям 12-го корпуса СС назначались как 
можно 
более узкие полосы, а за этими соединениями мы расположили наш резерв - остатки 

учебной танковой дивизии. Мы уделяли внимание и нашему левому флангу - были все 

основания ждать здесь удара противника с ремагенского плацдарма. Резерв на этом 

фланге должна была составить 3-я гренадерекая моторизованная дивизия, но 15 
марта она 
была выведена из нашего подчинения. При организации обороны нам пришлось 
отказаться от ее эшелонирования, с тем чтобы разместить все наличные средства 
на 
берегу Рейна. Каждый из нас понимал, что на этом водном рубеже нам 
предоставляется 
последняя возможность оказать эффективное сопротивление. Основу нашей обороны 
составляли зенитные орудия малого и среднего калибров, переброшенные из Рура и 
используемые для стрельбы по наземным целям. Расчеты этих орудий были 
укомплектованы смелыми артиллеристами. Боеприпасов к ним было вполне достаточно,
 
и в нашей системе огня им отводилась основная роль. 
   Вторая полоса обороны была создана вдоль автострады Дюссельдорф - Кельн. Для 

выяснения намерений противника за Рейном действовали разведывательные дозоры, и 

нам удалось установить, что американцы перебрасывают свои войска из района 
Кёльна к 
Бонну и ремагенскому плацдарму. Все попытки 15-й армии уничтожить этот плацдарм 

оказались безрезультатными, американцы непрерывно его расширяли. Сосредоточение 

крупных сил противника было также отмечено в районе Дюссельдорфа. За период с 8 
по 
23 марта мы были вынуждены отдать четыре дивизии и боевую группу учебной 
танковой 
дивизии, в результате чего фронт обороны каждой дивизии сильно растянулся. 
Фактически мы передали 15-й армии все наши подвижные части, так как они были 
нужны 
в районе ремагенского плацдарма. На фронте было спокойно, если не считать 
небольшой 
артиллерийской перестрелки. 
   Я горжусь усилиями 5-й танковой армии, предпринятыми в этот тяжелый.для нас 
период. Несмотря на катастрофу на Восточном фронте, безнадежность 
стратегической 
обстановки, нарушение нормальной работы транспорта и перебои в снабжении, 
многие 
командиры и штабы продолжали выполнять свои обязанности со спокойствием и