Наступление 12-го американского корпуса в районе Понт-а-Муссона встретило 
упорное 
сопротивление, и с 5 по 10 сентября на Мозеле шли ожесточенные бои. Американцы 
рассчитывали стремительно продвинуться к Рейну, но теперь вынуждены были 
изменить 
свои планы и приступить к методическим действиям с целью прорыва заранее 
подготовленной обороны немцев. Все же к 12 сентября американцам удалось 
захватить 
плацдармы севернее и южнее Нанси, и был отдан приказ двусторонним охватом 
овладеть 
старой столицей Лотарингии. Эти действия оказались успешными: 15 сентября 
войска 
вошли в Нанси. Однако использовать прекрасную возможность для быстрого 
продвижения к Саару американцы не сумели. Генерал Эдди, командир 12-го корпуса, 
не 
пожелал принять план, предложенный командиром 4-й американской бронетанковой 
дивизии генерал-майором Вудом, который понимал, что у нашей 1-й армии не было 
резервов и что она не сможет выдержать сильного удара вдоль канала Марна-Рейн 
на 
Сарбур. 
   16 сентября генерал Паттон отдал приказ 12-му американскому корпусу начать 
немедленное наступление на северо-восток, выйти к Рейну в районе Дармштадта и 
захватить плацдарм на восточном берегу реки. Этот приказ свидетельствовал о том,
 что 
генерал Паттон смотрел далеко вперед и отлично понимал характер танковой войны. 

Такой приказ нельзя было неправильно истолковать или неверно понять. Тем не 
менее 
12-й корпус решил отложить наступление до 18 сентября с тем, чтобы сперва 
уничтожить 
отдельные окруженные немецкие группы около Нанси. Благодаря этому наша 1-я 
армия 
получила время для сосредоточения своих сил в районе Шато-Сален. 
   Тем временем ожесточенные бои шли у Люневиля, который несколько раз 
переходил из 
рук в руки, и южнее Меца, где 20-й американский корпус захватил небольшой 
плацдарм 
на Мозеле. 18 и 19 сентября наша 5-я танковая армия принимала участие в боях в 
районе 
Люневиля. Она сосредоточивалась для нанесения контрудара глубоко в тыл 
американским войскам, но обстановка на Мозеле оказалась настолько опасной, что 
Мантейфель приказал начать боевые действия. 
   5- я танковая армия перешла в наступление 18 сентября. В распоряжении 
Мантейфеля в 
то время находились 15-я гренадерская моторизованная дивизия, 111-я, 112-я и 
113-я 
танковые бригады, 11-я и 21-я танковые дивизии. Для управления этими войсками 
он 
имел штабы 47-го и 58-го танковых корпусов. Однако действительная ударная сила 
всех 
этих войск была очень незначительной. 21-я танковая дивизия фактически не имела 

танков и по существу представляла собой довольно слабое пехотное соединение. 
11-я 
танковая дивизия, переданная из 19-й армии, все еще совершала марш; надо 
сказать, что 
она уже была основательно потрепана во время отступления из Южной [259 -схема 
56; 
260] Франции. 15-я гренадерская моторизованная дивизия понесла большие потери в 

прошедших кровопролитных боях. 112-я танковая бригада располагала очень 
небольшим 
числом танков, а 113-я танковая бригада еще только подтягивалась из района 
выгрузки у 
Сарбура. Согласно приказу, полученному Бласковицем от главного командования 
немецких войск на Западе (а на самом деле исходящему от Гитлера), 5-я танковая 
армия 
должна была нанести удар во фланг 4-й американской бронетанковой дивизии, 
вернуть 
Люневиль и уничтожить плацдармы американцев на Мозеле. Основная ошибка Гитлера 
состояла в том, что он настаивал на проведении контрудара, не дожидаясь подхода 
всех 
наличных сил. 
   18 сентября 15-я гренадерская моторизованная дивизия и 111-я танковая 
бригада 
ворвались после ожесточенного боя в Люневиль, а 19 сентября 113-я танковая 
бригада 
предприняла решительную атаку против боевого командования "А"{269} 4-й 
бронетанковой дивизии под Арракуром, севернее канала Марна-Рейн. Наши "пантеры"