участке Восточного фронта, а не в другом месте. По-прежнему он видел здесь 
перед собой 
наиболее заманчивые оперативные, военно-экономические и политические цели. Он, 
следовательно, будет, до пределов используя свои ресурсы на южном фланге, 
бросать 
против группы армий "Юг" все новые силы, будь то из резервов или с других 
участков 
фронта. Естественно, он, кроме того, будет предпринимать и на других участках 
наступление с частной целью или сковывающие удары. Но решающее значение эти 
удары, 
даже если они на отдельных участках и приведут к успеху, по сравнению с 
действиями на 
южном крыле Восточного фронта, по всей очевидности, иметь не могут. 
Какие же шансы для удержания фронта имела группа армий "Юг"? Можно ли было 
рассчитывать на то, что противник окончательно истощит свои силы в бесплодных 
атаках 
Днепровского оборонительного рубежа? 
На этот вопрос осенью 1944 г. можно было ответить с гораздо большей 
уверенностью, 
если бы Днепровский рубеж был хорошо оборудован для обороны. Однако дело 
обстояло 
далеко не так. 
Правда, командование группы армий еще зимой 1942/43г. потребовало от ОКХ 
быстрейшего оборудования Днепровского рубежа. Само оно не могло выполнять эти 
работы, так как район Днепра не входил еще в то время во фронтовую зону. Гитлер,
 
однако, отклонил это требование, во-первых, потому, что он считал оборудование 
тыловых позиций большим искушением для войск, которые в этом случае смотрели бы 

больше назад, чем вперед; во-вторых, потому, что он хотел бросить все силы и, 
прежде 
всего все средства на строительство Атлантического вала. Несмотря на это, 
группа армий 
при приближении фронта к Днепру в начале 1944 г. по собственной инициативе 
приступила к укреплению плацдармов у Запорожья, Днепропетровска, Кременчуга и 
Киева, чтобы, [554] по крайней мере, лишить противника возможности перерезать 
наши 
тыловые коммуникации у имевшихся там важных переправ через Днепр. Когда после 
прекращения операции "Цитадель" начался окончательный переход к обороне, штаб 
группы немедленно приступил к оборудованию всего Днепровского рубежа. Работы 
проводились на широком фронте с привлечением гражданского населения. Тем не 
менее, 
удалось создать лишь легкие позиции полевого типа. Группе армий приходилось 
получать 
строительные машины, а также важнейшие строительные материалы - бетон, сталь, 
колючую проволоку и мины - по линии снабжения через ОКХ, а лес от 
рейхскомиссариата Украины. Гитлер, однако, по-прежнему отдавал предпочтение в 
первую очередь Атлантическому валу. Таким образом, Днепровский рубеж, по 
крайней 
мере, до того, пока река не замерзла, мог считаться мощной линией обороны, если,
 
конечно, только было бы возможно занять его достаточно крупными силами, как это 

необходимо для полевых позиций. 
В этом, однако, как и раньше, заключалась слабость германской армии. Численный 
состав немецких соединений в ужасающих размерах сократился в результате 
непрерывных боев в течение последних двух с половиной месяцев. Поступавшее 
пополнение в людях, легком и тяжелом оружии и, прежде всего в танках не могло 
даже 
приблизительно восполнить потери. В большой степени это было связано с тем, что 

Гитлер, как уже было сказано ранее, требовал формирования всех новых и новых 
дивизий 
в тылу. 
Штаб группы армий еще во время отхода на Днепр подробно донес ОКХ о положении с 

численным составом соединений группы. На основании этого донесения можно было 
сделать вывод, что удерживать продолжительное время Днепровский рубеж мы, 
очевидно, 
не сумеем. Мы тогда подчеркивали, что оборона самой реки должна быть возложена 
на 
пехотные дивизии, в то время как танковые соединения необходимо сохранить как 
подвижный резерв для того, чтобы они могли своевременно приходить на помощь там,
 
где противник попытается превосходящими силами форсировать реку. 
Штаб группы в связи с этим сообщал, что в составе трех оставшихся у него армий, 

учитывая прибытие находящихся еще на марше трех дивизий, он располагает 
непосредственно для обороны Днепровского рубежа, протяженностью 700 км, всего 
37