Советов{70}. 
Это численное превосходство дало возможность Советам наступать не только на 
одном, 
но часто и на многих участках одновременно, имея подавляющее превосходство в 
силах. 
Оно позволяло противнику удивительно быстро восполнять свои часто тяжелые 
потери. 
Так, перед фронтом группы противник смог только за период с начала июля до 
сентября 
отвести с фронта на отдых один раз, а частично даже два раза 48 стрелковых 
дивизий, 17 
танковых и механизированных корпусов и, кроме того, ежемесячно давать всем 
дивизиям 
10 % пополнения. 
Мы, конечно, не ожидали от советской стороны таких больших организаторских 
способностей, которые она проявила в этом деле, а также в развертывании своей 
военной 
промышленности. Мы встретили поистине гидру, у которой на месте одной 
отрубленной 
головы вырастали две новые. 
Напротив, в районе действий группы редко было возможно отводить на отдых 
потрепанные в боях дивизии. С начала операции "Цитадель" почти все дивизии все 
время 
находились в боях. Прибывающее пополнение личного состава и техники даже 
приблизительно не покрывало потерь. 
В этих условиях все сильнее становилось перенапряжение войск, расходование сил 
быстро увеличивалось. Особенно это относится к ядру войск - к опытным фронтовым 

солдатам и офицерам. К концу августа только наша группа потеряла [521] 7 
командиров 
дивизий, 38 командиров полков и 252 командира батальонов! 
Приходится все время удивляться тому, чего, несмотря на это, добились немецкие 
войска, 
и тому, что они по своим боевым качествам всегда удерживали превосходство над 
противником. Необходимость всегда требовать этого от войск, так как другого 
выхода не 
было, означала для командиров гораздо большие моральные мучения, чем 
необходимость 
переживать неизбежные кризисы. 
Само собой разумеется, что командование группы в своих донесениях всегда 
развертывало перед Гитлером неприкрашенную картину этих условий и всегда 
указывало 
на опасность длительного перенапряжения войск. Но наши ресурсы иссякли! Как бы 
ни 
готов был тогда немецкий народ посылать своих сыновей на фронт, пополнения было 

недостаточно. Как бы удивительна ни была энергия, с которой Гитлер 
организовывал 
повышение выпуска военной продукции, все же это не могло сравняться с 
масштабами 
роста продукции у противника. Если мы во второй половине 1944 г. могли 
ежемесячно 
выпускать около 500 танков, то советская военная промышленность выпускала в 
несколько раз больше. Мы не говорим уже о поставках западных держав. 
Несмотря на это, командование группы твердо верило в то, что нам все-таки, в 
конце 
концов, удастся остановить натиск восточных масс. Наряду с нашей справедливой 
верой в 
превосходство немецкого солдата следует сказать здесь и об учтенном нами опыте 
зимней кампании 1942/43г., которую мы смогли успешно закончить, несмотря на 
самые 
тяжелые кризисы. Кроме того, по расчетам ОКХ можно было предполагать, что 
человеческие ресурсы Советского Союза постепенно иссякнут. Резервы старших 
возрастов, из которых он черпал силы для своих новых формирований, казалось, в 
основном уже были израсходованы. Если в качестве пополнения для фронта 
оставался 
только новый призывной возраст, то противник не мог уже больше создавать новые 
формирования в большом масштабе, хотя советский призывной возраст по количеству 

мобилизуемых превышал немецкий минимум в три раза. Но это превосходство мы 
надеялись все же выдержать и истощить наступательную силу противника 
(количество 
вражеских дивизий действительно выросло с весны 1944 г. до конца войны только с 
513 
до 527, количество танковых и механизированных бригад с 290 до 302). 
Предпосылка успеха наших операций состояла, правда, в том, что они 
организовывались 
или, вернее сказать, могли [522] быть организованы так, как это соответствовало 

требованиям оперативной обстановки.