| |
квартирмейстера замещались только старшими офицерами Генерального Штаба,
руководившими всем снабжением группы армий в соответствии с прямыми указаниями
генерал-квартирмейстера)".
При данном положении вещей 4 танковая армия должна была стремиться к
сосредоточению своих сил в кулак, вместо того, чтобы предпринимать
бесперспективную
попытку [429] оказать сопротивление противнику на чересчур растянутом фронте.
Только
в результате этого она могла бы, смотря по обстановке, оказывать сильное
сопротивление
противнику на решающем участке или наносить ему внезапные удары, где это
окажется
возможным. Конечно, для этого она должна была бы полностью оголять некоторые
участки отведенной ей полосы, а на других участках довольствоваться созданием
линии
охранения.
Спокойными, гибкими и решительными действиями генерал-полковник Гот с помощью
своего отличного начальника штаба генерала Фангора сумел решить эту сложную
задачу.
Он сумел удачными действиями задержать продвижение противника, преследовавшего
его по пятам с фронта, и в то же время избежал поражения, которое угрожало бы
ему,
если бы он слишком долго задерживался на обороняемых рубежах. Нанося короткие
удары быстро сосредотачиваемыми на обоих флангах силами, он срывал попытки
противника охватить фланги армии.
Командование группы армий, которое не могло предоставить армии достаточных сил
для
выполнения этой трудной задачи, старалось, по крайней мере, снять
ответственность с
командования армии своими приказами. Как было указано выше, 4 танковая армия
должна была, собственно говоря, одновременно решать две задачи. Она должна была
помешать трем преследующим ее армиям противника ударить в тыл 1 танковой армии,
отходившей с Кавказа, пока последняя не завершила своего маневра и не заняла
оборону
фронтом на восток. Одновременно она должна была воспрепятствовать попытке
противника прорваться вдоль нижнего течения Дона на Ростов. В случае успеха
этой
попытки были бы отрезаны три наши армии, находившиеся еще южнее Дона.
4 танковая армия в лучшем случае была в состоянии решить только одну из этих
задач;
которой из них следовало отдать предпочтение, могло решать только командование
группы армий, своим решением бравшее на себя ответственность за последствия.
Командование группы армий решило отдать предпочтение задаче прикрытия отходного
маневра 1 танковой армии. Правда, в перспективе под Ростовом угрожала большая
опасность. Но если бы противнику удалось зайти в тыл отходящей армии и окружить
ее,
то удержание нами Ростова ничего бы уже не изменило. Судьба трех немецких армий
южнее нижнего Дона была бы решена. Однако при условии удачного осуществления
отхода 1 танковой армии мы впоследствии нашли бы средства и способ, чтобы
справиться
с критическим положением под Ростовом. [430]
Противник действительно попытался использовать обе эти возможности. Мы уже
говорили о том, что он очень рано направил свои силы в тыл 1 танковой армии, но
они
своевременно были остановлены 16 мд на верхнем Маныче. Ту же оперативную цель
преследовали неоднократные попытки противника обойти 4 танковую армию с юга и
вклиниться между нею и 1 танковой армией. Одновременно он пытался прорваться
одним
танковым корпусом вдоль Дона через Константиновскую в направлении на Ростов. 7
января небольшие силы противника появились на северном берегу Дона, примерно в
20
км от Новочеркасска, где находился штаб группы армий. Казаки и части
пограничной
охраны, несшие до этого охранение на этом участке реки, отступили перед
противником.
Чтобы отогнать этих "нарушителей нашего спокойствия", мы направили против них
несколько танков, стоявших на ремонте, под командованием офицера нашего
оперативного отдела капитана Аннуса. В дальнейшем, этот танковый корпус
противника
повернул на юго-восток в тыл 4 танковой армии по направлению на Пролетарскую,
чем,
по крайней мере, на некоторое время угроза Ростову была ликвидирована. 4
танковой
армии затем удалось справиться и с этой угрозой на ее северном фланге.
14 января 1 танковая армия завершила свой отход, темпы которого она все же
ускорила.
|
|
