о том, чтобы "справиться с поражением", как выразился однажды Шлиффен. В боях с 

противником, обладающим значительным превосходством в силах и имеющим на своей 
стороне все преимущества оперативной обстановки, представлявшей ему все шансы 
на 
победу, германское командование должно было отыскивать все новые выходы из 
положения, а германские войска должны были переносить все новые неслыханные 
тяготы. 
Эти бои достойны описания, хотя они не сопровождались ни сигналами труб, 
возвещавшими победу, ни глухим боем барабанов, ознаменовавшим гибель 6 армии. 
Поскольку эта кампания представляла собой отступление, она не может 
претендовать на 
громкую славу. Но она не закончилась поражением, ее завершение еще раз 
предоставило 
германскому командованию возможность добиваться в войне, по крайней мере, 
ничейного исхода - а это, пожалуй, больше, чем простая "заурядная победа". 
Стратегические основы зимней кампании{62} 
Чтобы осознать значение этой решающей борьбы, а также всю серьезность 
угрожавшей 
германской армии опасности, необходимо в общих чертах представить себе 
оперативную 
обстановку к началу этой кампании. 
Зимой 1941/42 г. сил Советской Армии хватило только на то, чтобы отразить 
германское 
наступление на Москву и тем самым приостановить продвижение немцев по всему 
фронту. 
Летом 1942 г., волна немецкого наступления на восток поднялась вновь и 
постепенно 
замерла у Волги и у Кавказских гор. 
Теперь же - зимой 1942/43 г. - противник почувствовал [410] себя достаточно 
сильным, 
чтобы попытаться вырвать инициативу из наших рук. Дело шло о том, будет ли уже 
этой 
зимой сделан решающий шаг к поражению Германии на востоке. Катастрофа 6 армии, 
как 
бы тяжела и печальна она сама по себе ни была, в сравнении с масштабами второй 
мировой войны в целом не могла еще быть таким шагом. Но разгром всего южного 
крыла 
Восточного фронта открыл бы путь к скорой победе над Германией. Советское 
командование по двум причинам могло рассчитывать на достижение этой цели на 
южном 
фланге. Первая - это огромное численное превосходство русской армии, а втррая - 

преимущества оперативной обстановки, которые советское командование получило 
благодаря ошибкам германского командования, связанным со Сталинградом. 
Советское 
командование, несомненно, стремилось к этой цели, хотя и не достигло ее. 
Обрисуем вкратце стратегическую обстановку, в которой началась эта зимняя 
кампания 
на юге Восточного фронта. 
Германский фронт проходил большой изогнутой на восток дугой по Северному 
Кавказу и 
восточной Украине. Правый фланг этой дуги у Новороссийска упирался в Черное 
море. 
Дальше фронт группы армий "А" (17 армия и 1 танковая армия) проходил по 
Северному 
Кавказу, но на востоке непосредственного соприкосновения с берегом Каспийского 
моря 
не имел. 
Глубокий открытый фланг этого обращенного на юг фронта прикрывала со стороны 
нижней Волги 16 мд, находившаяся в калмыцких степях восточнее Элисты (Степное). 

Только южнее Сталинграда начинался сплошной фронт группы армий "Б", который 
отходил затем назад к Дону и пролегал вдоль Дона до Воронежа. Здесь стояли 4 
румынская армия, 4 танковая армия, 6 армия, 3 румынская армия, итальянская 
армия, 
венгерская армия и еще одна немецкая армия (2 армия). Основные силы немецких 
войск 
уже в течение нескольких месяцев были сосредоточены в кулаке под Сталинградом, 
в то 
время как остальные участки фронта, главным образом рубеж по реке Дон, в 
основном 
были доверены союзным армиям. Ни группа армий "А", ни группа армий "Б" не 
располагали сколько-нибудь существенными резервами. 
Этим двум группам армий противостояли Кавказский фронт, Юго-западный фронт и 
Воронежский фронт противника, имевшие не только численное превосходство на 
линии 
фронта, но располагавшие также очень крупными резервами. Противник имел, далее, 

большие резервы на [411] центральном участке Восточного фронта (Москва), а