ею 
более "командовать", он мог только оказывать ей помощь. Впрочем, Гитлер 
по-прежнему 
продолжал непосредственно управлять действиями 6 армии через связного офицера 
Генерального Штаба, имевшего при штабе армии собственную радиостанцию. 
Снабжение 
армии также находилось преимущественно в руках Гитлера, поскольку только он 
один 
располагал средствами снабжать ее по воздуху. Таким образом, было бы, 
безусловно, 
правильно, если бы при таких обстоятельствах я отклонил включение 6 армии в 
группу 
армий "Дон", в результате чего она осталась бы формально в непосредственном 
подчинении ОКХ. 
Я не сделал этого тогда потому, что надеялся с подходом деблокирующих сил лучше,
 чем 
ОКХ, организовать непосредственное взаимодействие их с окруженной 6 армией. 
Ниже 
будет описано, почему в решающие дни не удалось обеспечить такое взаимодействие.
 
[339] 
Не считая окруженной 6 армии, которую, таким образом, нельзя было свободно 
использовать, все остальное, с чем сначала встретился штаб группы армий "Дон", 
было 
остатками разбитых армий. 
Группе выделялись следующие новые силы: 
В 4 танковую армию (для наступления на Сталинград с юга с целью деблокирования 
находившихся там войск) от группы армий "А" штаб 57 тк с 23 тд и значительными 
силами АРГК, а также вновь пополненная 6 тд, которая должна была прибыть из 
Западной Европы. 
На левый фланг 3 румынской армии - один штаб корпуса и 4-5 дивизий (так 
называемая 
группа Голлидта) - с задачей наступать с верхнего Чира в восточном направлении 
с 
целью деблокировать Сталинград. 
В штабе группы армий "Б" мне показали радиограмму, которую направил Гитлеру 
командующий 6 армией генерал Паулюс (если я не ошибаюсь, 22 или 23 ноября). Он 
сообщал, что, по его мнению, как и, по мнению всех его командиров корпусов, 
абсолютно 
необходим прорыв армии в юго-западном направлении. Правда, чтобы получить 
необходимые для этого силы, требовалась перегруппировка сил армии и отвод 
северного 
фланга с целью его сокращения и высвобождения необходимых сил. В штабе группы 
армий "Б" полагали, что даже при немедленном согласии Гитлера прорыв мог быть 
начат 
не ранее 28 ноября. Но Гитлер не дал своего согласия и запретил отвод войск 
северного 
фронта на новый рубеж. Чтобы добиться выполнения своего решения, он поручил 
общее 
командование северным фронтом генералу фон Зейдлитцу (51 корпус). 
Штаб группы армий "Дон" не имел ни времени, ни возможности выяснить описанные 
выше события в штабе 6 армии. Очевидно, генерал Паулюс, в рамках приказа 
Гитлера, 
приковавшего его к Сталинграду, сделал все возможное, чтобы снять силы с менее 
угрожаемых участков фронта своей армии. Ему удалось организовать оборону своего 

открытого южного фланга, использовав для этого 4 ак 4 танковой армии. Он 
попытался, 
далее, обеспечить свой тыл, перебросив 14 тк с восточного берега Дона на 
западный. Но 
корпус натолкнулся на левом берегу на превосходящие силы противника. 
Одновременно 
противник вел наступление в тыл 11 ак, который удерживал еще свой 
оборонительный 
рубеж западнее Дона (фронтом на север). Эта обстановка привела к тому, что в 
дальнейшем штаб армии отвел оба своих корпуса сначала на плацдарм западнее реки 
Дон, 
а затем на восточный ее берег, чтобы занять, по крайней мере, круговую оборону 
[340] 
между Волгой и Доном. Эти мероприятия спасли армию от катастрофы, постигшей 
соседние с ней армии. Но неизбежным следствием было ее окружение. 
Нужно прямо сказать, что Главное командование обязано было своевременно отдать 
приказ, который предоставил бы 6 армии свободу действий с целью избежать 
угрожавшего ей окружения. Для Главного командования, способного предвидеть 
развитие 
событий, должно было быть с самого начала ясно, что скопление всех немецких сил,
 
участвовавших в наступлении, в районе Сталинграда и в самом Сталинграде при 
неудовлетворительно защищенных флангах таило в себе смертельную опасность их 
окружения, как только противник прорвал оборону примыкающих фронтов. Когда 19