будучи лейтенантом 51 мотострелкового полка моей старой 18 дивизии. Да простят 
мне, 
что я говорю здесь о своей личной утрате, хотя, находясь под моим командованием,
 
подобным же образом отдали свои жизни за Германию многие тысячи молодых немцев. 

Жертва, принесенная нашим сыном, конечно, была такой же, как жертва, которую 
пришлось принести тысячам и тысячам немецких юношей, их отцам и матерям. Но 
меня 
поймут, что в этих моих воспоминаниях должно быть место и для нашего сына, 
отдавшего 
свою жизнь за отечество. Он будет представлять здесь многих других, которые 
прошли 
вместе с ним тот же путь, которые пожертвовали тем же, чем и он, и которые 
продолжают жить в сердцах своих близких, как наш любимый мальчик в наших 
сердцах. 
Наш Геро, родившийся в канун нового 1923г. и погибший 19 лет от роду, был от 
рождения 
слабым ребенком. С раннего детства он страдал от астмы, и только благодаря 
неусыпным 
заботам моей дорогой жены он вырос юношей, который смог стать солдатом. Уже с 
детства ему пришлось из-за физических недугов во многом отказывать себе, но это 
все же 
привело к тому, что он быстро развивался и выработал в себе сильную волю, чтобы 

справляться с требованиями, предъявляемыми жизнью, несмотря ни на какие 
препятствия. 
Геро был ребенком, заслуживавшим особой любви, серьезным и задумчивым, но 
вместе с 
тем и жизнерадостным. Скромный, всегда готовый оказать помощь и верный долгу, - 

таким прошел он свой жизненный путь и выполнил изречение, произнесенное при его 

крещении: "Но он радостно шел своей дорогой!" 
Когда он в 1940 г. сдал экзамен на аттестат зрелости в рыцарской академии{47} в 

Лигнице (Легница), его желанием было [306] стать солдатом, а именно, солдатом 
того 
рода войск, в котором служил в свое время и я, солдатом пехоты, которую зовут 
царицей 
полей, так как на ней искони лежала основная тяжесть боя. Не стоит говорить о 
том, что 
мы, его родители, понимали его желание пойти по пути поколений его предков, и 
это 
желание во время войны было для него само собой разумеющимся, хотя моя жена и я 

никогда не пытались побудить его к выбору этой профессии. Профессия офицера, 
стремление быть воспитателем немецкой молодежи вести ее за собой, когда его 
призывал 
к этому долг, - это было у него в крови. Поэтому, получив аттестат зрелости, он 
вступил 
в 51 мотострелковый полк в Лигнице (Легница) и в качестве пехотинца участвовал 
в 
летней кампании 1941 г. в России. Он стал унтер-офицером и получил Железный 
крест за 
спасение товарища, раненного во время поиска и отставшего от своей поисковой 
группы. 
Осенью 1941 г. он возвратился на родину, поступил в военное училище и весной 
1942 г. 
стал офицером. 
После тяжелого заболевания и отпуска он снова прибыл в свой любимый полк, 
сражавшийся в составе 16 армии южнее озера Ильмень. Я имел радость увидеть его, 
когда 
он ненадолго побывал у меня в моей командирской машине во время сражения у 
Ладожского озера. После этого я видел его еще раз, когда я 18 октября навестил 
своего 
друга, генерал-полковника Буша, в штабе 16 армии. Он пригласил на вечер Геро, и 
мы 
весело провели время вместе с Бушем и моим любимым адъютантом Шпехтом, который 
погиб несколькими днями позже. 
Утром 30 октября 1942 г. мой верный начальник штаба генерал Шульц, преемник 
Велера, 
после доклада утренней сводки сообщил мне, что мой сын Геро погиб прошлой ночью 
от 
русской авиабомбы. Будучи в своем батальоне офицером для поручений, он в этот 
момент 
шел на передний край, чтобы передать приказ одному командиру взвода. 
31 октября мы похоронили моего дорогого сына на берегу озера Ильмень. 
Дивизионный 
священник 18 мотострелковой дивизии, Крюгер, совсем в духе нашего сына, начал