| |
могли теперь отдохнуть, хотя и не было возможности отвести их с передовой. Что
же
касается командования армии, то оно приступило после тяжелой, принесшей много
кризисов зимы к своей очередной задаче, к подготовке наступления с целью
окончательного изгнания советских войск из Крыма.
"Охота на дроф".
Возвращение Керченского полуострова
Еще во время передышки между предпоследним и последним оборонительными
сражениями в Крым прибыл глава румынского государства Антонеску; вместе со мной
он
побывал в румынских дивизиях и на Севастопольском фронте. Как военачальник он
произвел на меня прекрасное впечатление, особенно своей манерой держаться.
Высшие
румынские офицеры, казалось, боялись его, как самого Господа Бога. Для [259]
меня
особенно ценно было то, что он обещал нам еще 2 румынские дивизии, тем более
что
ОКХ не могло нам предоставить других сил для предполагаемого наступления, кроме
уже
прибывших 22 тд и 28 лпд.
По замыслу ОКХ, окончательное изгнание советских войск из Крыма, включая
Севастополь, должно было составить начало планируемого Главным командованием
крупного наступления на южном отрезке Восточного фронта.
Было ясно, что ближайшей целью 11 армии являлось уничтожение сил противника на
Керченском полуострове, прежде всего потому, что нельзя было предсказать,
сколько
времени потребуется на наступление с целью взятия Севастополя но главное ввиду
того,
что Керченский фронт, куда противник легче всего мог подбрасывать новые силы,
по-
прежнему оставался основной угрозой для 11 армии. Здесь противнику нельзя было
давать времени оправиться от своих потерь понесенных в неудавшихся наступлениях.
Севастополь должен был быть отодвинут на второй план до уничтожения противника
на
Керченском полуострове.
Соотношение сил в Крыму, однако, не давало особенных причин для оптимизма в
отношении выполнения обеих больших задач.
Под командованием созданного, по-видимому, вновь штаба Крымского фронта,
расположенного, по нашим данным в Керчи, в Крыму находились 3 армии противника.
Крепость Севастополь по-прежнему обороняла Приморская армия, которая на февраль
состояла, по нашим данным, из 7 стрелковых дивизий, 1 стрелковой бригады, 2
бригад
морской пехоты и 1 кавалерийской дивизии (спешенной). Против этих сил мы могли
оставить во время планируемого наступления на Керченском полуострове только 54
ак,
державший северный и восточный участки перед крепостью, а также вновь прибывшую
румынскую 19 пд. Она должна была высвободить для Керченского фронта немецкую 50
пд. На южном участке под Севастополем оставалась только 72 пд.
Румынский горный корпус должен был обеспечивать 4 горной бригадой весь южный
берег Крыма против возможных внезапных нападений противника. Для того чтобы
провести предполагаемое наступление на Керчь возможно большими силами,
командованию армии вновь пришлось оголить остальные участки.
На Керченском фронте противник по-прежнему держал свои 44 и 51 армии. Их общий
состав равнялся к концу апреля 17 стрелковым дивизиям, 3 стрелковым бригадам,
[260]
кавалерийским дивизиям и 4 танковым бригадам, то есть в целом 26 крупным
соединениям.
Этим силам командование армии могло противопоставить не более 5 немецких
пехотных
дивизий (в том числе перебрасываемую из-под Севастополя 50 пд) и 1 танковой
дивизии
(22 тд). К ним прибавлялись еще входившие в состав вновь прибывшего румынского
7 ак
19 румынская дивизия и 8 румынская кавалерийская бригада, а также переброшенная
с
западного побережья 10 румынская дивизия. Так как румынские соединения только
условно были пригодны для наступательных действий, соотношение сил в
планируемой
операции, закодированной под названием "Охота на дроф", фактически было еще
хуже. К
тому же наступление на Парпачском перешейке должно было вестись только
фронтально.
Оба моря исключали всякую возможность флангового маневра. Кроме того, противник
|
|
