его в 
Евпаторию с задачей возможно скорее уничтожить высадившиеся здесь войска и 
поддерживающие их вооруженные элементы из населения. Находившиеся в 
распоряжении 
командования армии разведывательный батальон 22 пд, несколько батарей и 70 
саперный 
батальон уже ранее были направлены в Евпаторию. 
Посланным в Евпаторию частям, находившимся сначала под командованием полковника 

фон Гейгля, а затем полковника Мюллера (командира 105 пп), удалось в тяжелых 
уличных 
боях одержать верх над противником. Особенно упорное сопротивление оказывали 
повстанцы и партизаны, засевшие в большом здании. Не оставалось, наконец, 
ничего 
другого, как подорвать это здание с помощью штурмовых групп саперов. В боях в 
Евпатории наряду со многими храбрыми солдатами пал смертью героя и командир 22 
разведывательного батальона, подполковник фон Боддин, один из храбрейших наших 
офицеров и горячо любимый солдатами командир. Он был застрелен в спину 
партизанами, находившимися в засаде. 
7 января бой в Евпатории был окончен. Высадившиеся войска русских были частично 

уничтожены, частично взяты в плен. Было убито около 1200 вооруженных партизан. 
[254] 
Между тем наш слабый фронт под Феодосией каким-то чудом держался. Однако 
подходившие из-под Севастополя две дивизии могли вступить в дело не раньше чем 
через 
неделю. Кроме того, командование армии перебросило с южного фронта из-под 
Севастополя 30 ак для нанесения контрудара на Феодосию. Под Севастополем в это 
время 
без такого контрудара, на крайний случай, можно было обойтись. Командование 
корпусом вместо тяжело заболевшего желтухой генерала фон Зальмута принял 
генерал 
Фреттер-Пико. 
Противник тем временем высадил в Феодосии новые войска, а также подтягивал 
свежие 
силы через Керчь. Одновременно на Севастопольском фронте, где фронт окружения 
держали теперь только 4 немецкие дивизии и 1 румынская горная бригада, 
обстановка 
стала весьма напряженной вследствие контратак противника из крепости. 
Наконец, 15 января все было готово для нанесения контрудара на Феодосию силами 
30 и 
42 ак. Нелегко было все же решиться на это наступление. Оно должно было вестись 
тремя 
с половиной немецкими дивизиями и одной румынской горной бригадой против 
противника, силы которого возросли теперь до восьми дивизий и двух бригад. В то 
время 
как противник располагал танками, хотя и в ограниченном количестве, у нас не 
было ни 
одного. Поддержка авиации стояла под вопросом из-за нелетной погоды. Тем не 
менее, 
необходимо было решиться на наступление. 
Благодаря храбрости войск, среди которых наряду с 105 пп особенно отличился 213 
пп со 
своим испытанным командиром полковником Гицфельдом, наступление имело успех. 
Полк отличился в свое время уже при штурме "Татарского рва" и при взятии Керчи. 
К 18 
января Феодосия была в наших руках. Противник потерял 6700 человек убитыми, 
10000 
пленными, 177 орудий и 85 танков. Авиация, как мы теперь увидели, несмотря на 
неблагоприятную погоду, неплохо поработала в феодосийском порту и потопила 
несколько транспортов. 
Новый небольшой десант, высаженный в эти дни противником в Судаке, западнее 
Феодосии, также был ликвидирован. 
После успеха у Феодосии, естественно, встал вопрос, окажется ли возможным 
немедленно использовать этот успех с целью окончательного освобождения 
Керченского 
полуострова от советских армий. Хотя это и было весьма желательно, командование 

армии после зрелого размышления все же должно было прийти к выводу, что 
достижение 
указанной цели имевшимися в то время силами невозможно, тем более что [255] 
обещанный армии танковый батальон, а также две бомбардировочные эскадры 
потребовалось передать группе армий "Юг". Эти силы как раз особенно были бы 
нужны 
для выполнения данной задачи. 
Таким образом, командование армии оказалось вынужденным отказаться от полного 
использования успеха и ограничиться тем, чтобы отбросить противника к 
Парпачскому 
перешейку. Здесь армия могла отсечь Керченский полуостров в его самом узком 
месте