одного факта двухчасовой встречи разведчика О.Нечипоренко в январе 1973 
года с пленным американцем во Вьетнаме Калугин состряпал целый спектакль о 
незаконно удерживаемых во Вьетнаме десятках американцев, которых его 
подчиненные якобы допрашивали в течение длительного времени. Эти утверждения, 
породившие в США надежды на то, что могут быть еще обнаружены пропавшие без 
вести американские военнослужащие, вызвали в стране волну недоверия к 
заявлениям вьетнамцев и, естественно, возбудили новый интерес к Калугину. 
Всячески раздувая его, «борец» против КГБ» давал «показания» специальному 
комитету Сената США по делам военнопленных, клялся на Библии, актерствовал и 
лгал. Надо пола-
328
гать, что клятва в американском Сенате окончательно освободила его от подписки, 
которую он давал о неразглашении служебных секретов.
    Какие же тайны выдал Калугин? На основании опубликованных в нашей печати 
материалов можно назвать следующие эпизоды.
    В августе 1990 года, выступая перед избирателями Краснодара, Калугин 
рассказал, что советская разведка использовала в качестве агентов служащего 
базы атомных подводных лодок США Джон Уокера и членов его семьи. После этого 
заявления судебные органы США пересмотрели дела уже осужденных лиц и всем 
добавили сроки заключения, а Калугин был избран депутатом Верховного Совета 
СССР. Почетный список народных представителей пополнился предателем.
    Рекламируя свою книгу и самого себя как борца с тоталитарным режимом, 
Калугин продолжал разъезжать по разным странам и сдавать агентуру.
    Австралийским журналистам он сообщает приятную новость, что «в 
австралийской разведслужбе АСИО в конце 70-х годов действовал агент, а быть 
может, и не один, который передавал секретную информацию советской 
контрразведке. Калугин назвал внушительные суммы, которые выплачивались агенту, 
и заявил, что тот не был разоблачен и, возможно, действует до сих пор.
    Выступая по канадскому телевидению, также в связи с рекламой своих мемуаров,
 Калугин упомянул, что у КГБ был крупный агент в канадской разведке, который 
так и не был раскрыт.
    В книге Калугина, появившейся за океаном, имеются сведения об источниках 
вашингтонской резидентуры внешней разведки. По ним не составляет особого труда 
вычислить этих людей. Вот почему мемуары долго «мариновались» в Соединенных 
Штатах, где специалисты скрупулезно изучали их. Более того, до меня доходили 
слухи, что те лица, от воли которых зависело издание книги, передали мемуаристу 
свое заключение: чтобы книга вышла в свет, нужно включить в нее больше 
конкретных фактов о деятельности советской разведки. В результате таких 
пожеланий в ней появились новые страницы, и как раз эти
329
конкретные дополнения почему-то оказались опущенными в русском издании.
    В нескольких интервью, данных в марте 1996 года, Калугин отрицал 
возможность вычислить советских агентов по сведениям, содержащимся в его книге. 
Эти утверждения были оценены журналистами как попытка со стороны автора ввести 
публику в заблуждение. К слову сказать, Калугин «вешал лапшу на уши» своим 
слушателям и читателям с давних пор, но прозрение наступило почему-то только 
теперь, когда он, увы, уже сделал все, что мог, и перебазировался за океан.
    Чтобы развеять все сомнения, если таковые еще остались, хочу сказать, что 
любая разведка и контрразведка охотятся не только за полными материалами об 
агентах другой стороны в своих учреждениях, но и стремятся изо всех сил 
получить даже самые отрывочные сведения на этот счет. Ведь каждая дата, кличка, 
обрывок фразы, намек и тому подобные мелочи могут замкнуть цепь и выявить 
шпиона. Занимаясь ловлей «кротов», спецслужбы Вашингтона годами накапливают 
необходимые материалы, и нам никогда доподлинно не бывает известно, какими 
источниками в наших учреждениях в каждый данный момент располагают американцы. 
Очень часто для того, чтобы вычислить агента, достаточно иметь только один 
маленький недостающий факт. Мне припоминается в связи с этим один случай из 
недавнего прошлого. Начальник одного из подразделений ПГУ сказал своему коллеге,
 оказавшемуся, как выяснилось впоследствии, агентом ЦРУ: «Слушай, не мешай мне 
сейчас... Завтра в одну из моих стран прилетает крупная рыба из-за океана, мне 
сейчас не до тебя!» В данном случае слово «завтра» все и определило. Наш агент 
вскоре был арестован и получил «пожизненное вознаграждение».
    Вешая разнообразную лапшу на уши и критикуя своих прежних начальников, 
Калугин в одном из интервью называет и «хороших людей в КГБ» (надо полагать, им 
не особенно приятно прочитать похвалу в свой адрес). В числе их фигурирует 
Борис Александрович Соломатин, ветеран разведки, многократно бывший резидентом 
КГБ в странах Европы, Азии и Америки, бывший заместитель начальника ПГУ. В свое 
время он дружил с Калугиным, поддерживал
330
его и считал достойным для продвижения по служебной лестнице человеком. 
Соломатину, думаю, особенно тяжело переживать предательство Калугина, но он 
нашел в себе силы и мужество дать оценку его действиям. Интервью с Соломатиным 
опубликовала газета «Аргументы и факты» от 11 марта 1996 года. Оно, несомненно, 
заслуживает того, чтобы быть воспроизведенным в своих главных позициях:
    «...Калугин недавно заявил, что изложенные в книге сведения об агентуре не 
позволят ее идентифицировать, даже если сто следователей будут стремиться 
сделать это в течение десятков лет. Так ли это?
    Вот список некоторых агентов КГ