. 
Держась в стороне от общественной жизни, генерал давал понять в частном порядке,
 что готов участвовать в выборах. После того как к Макартуру проявил 
определенный интерес Ванденберг, генерал написал ему эмоциональное письмо, 
поведав, что хотел бы о многом рассказать Ванденбергу, «но мешают 
обстоятельства»; просил «мудрого покровительства» сенатора. Ободренная и 
воодушевленная поведением генерала, небольшая группа консервативных 
республиканцев, в том числе Ванденберг, издатель Фрэнк Ганнет, генерал Роберт Е.
 Вуд из Чикаго, бывший глава организации «Америка прежде всего», стали 
потихоньку подогревать амбиции Макартура. Генерал высказался определенно: он 
примет выдвижение кандидатом на выборах только по официальному приглашению; в 
противном случае останется в стороне от предвыборной борьбы и будет 
поддерживать контакты с республиканцами через посредников.
 Аналитики в Белом доме внимательно следили за предвыборной гонкой. Очевидно, 
что в случае выдвижения кандидатом от республиканской партии Макартур станет 
рекламировать стратегию «приоритет Тихоокеанского региона». Возможно, обрушит 
на президента обвинения в недостаточной подготовке страны к войне, 
неоправданной сдаче Филиппин и пренебрежении к военным поставкам на театр войны 
в юго-западной части Тихого океана. Генерал неоднократно адресовал жалобы 
подобного рода в Пентагон и Белый дом. Его обращения, отраженные в документах, 
послужили бы осенью хорошим материалом для избирательной кампании. Но в 
секретных папках помощников президента по морским делам в Белом доме хранилась 
также расшифровка стенограммы беседы Макартура с командованием флота за день до 
Пёрл-Харбора. В ходе беседы генерал выразил уверенность, что сможет защитить 
архипелаг Гонолулу в целом. Выразил мнение, что гарантией безопасности является 
«неспособность противника атаковать наши острова с воздуха». Это тоже послужило 
бы хорошим материалом для избирательной кампании.
 Для покровителей Макартура все сводилось к контролю ситуации вокруг генерала, 
тактике воздержания от огласки его имени на первичных выборах и созданию 
благоприятного фона для обращения съезда республиканцев к Макартуру с призывом 
выполнить свой высший гражданский долг. Но слишком много республиканцев, 
отчаявшихся найти кандидата в президенты, который превзошел бы Рузвельта в 
обаянии и умении убеждать, стремились примазаться к партии, имеющей большие 
шансы на успех. Один из них, конгрессмен от Небраски, поспешил опубликовать 
свою переписку с Макартуром, в которой конгрессмен неоднократно подвергал 
нападкам «новый курс», а генерал полностью соглашался с его мнением и даже шел 
дальше в обличении «зловещей драмы нынешнего хаоса и смятения». Огласка 
переписки и последовавшая политическая шумиха подорвали шансы Макартура. Он 
заявил, что не жаждет выдвижения кандидатом в президенты и не примет его, — ни 
один представитель высшего командования на фронте не должен рассматриваться 
кандидатом на высший государственный пост.
 После этого у Рузвельта остался один соперник... Томасу Е. Дьюи не стоило 
расстраиваться из-за того, что его соперники попадали в ловушки на пути 
предвыборной борьбы. Внук основателя республиканской партии в 1854 году, сын 
редактора республиканской газеты и почтмейстера в небольшом городке штата 
Мичиган, он не только прожил детство Горацио Алгера, но в свои 13 лет имел при 
себе и других мальчишек, торговавших в розницу «Сатердей ивнинг пост» и «Ледиз 
хоум джорнал». Окончив Мичиганский университет и Колумбийский правовой колледж, 
он поступил в середине 20-х годов на работу в юридическую фирму Нью-Йорка и 
практиковал в ней шесть лет, а затем завоевал мгновенную популярность как 
прокурор по уголовным делам, посадив за решетку субъектов типа Даймонда Джека, 
по кличке Длинные Ноги, и Счастливчика Лючано. Дьюи всегда спешил. Выбранный в 
1937 году районным прокурором округа Нью-Йорк по избирательному списку Ла 
Гардиа, на следующий год он соперничал с доблестным Гербертом Леманом в борьбе 
за пост губернатора. Дьюи уступил сопернику столь незначительным числом голосов,
 что в 1940 году осмелился включиться в борьбу за выдвижение кандидатом в 
президенты. Лидировал со значительным отрывом от соперников в числе голосов на 
ранних этапах голосования (съезд республиканцев в Филадельфии), но не одолел 
Уилки. Через два года, когда Леман уже не стоял на пути, Дьюи уверенно выиграл 
борьбу за пост губернатора штата Нью-Йорк.
 В возрасте 42 лет Дьюи закаленный молодой профессионал со своим реестром 
успехов и потерь. Уже пользовался репутацией жесткого, сурового и властного 
политика. «Глянцевые» черты лица и усы, средний рост и густой баритон, 
склонность к резким замечаниям — жених у свадебного пирога, единственный 
человек, способный увеличиваться в размерах сидя; его нужно хорошенько узнать, 
прежде чем возненавидеть, этого инфантильного глашатая банальностей. Но 
соперники Дьюи поняли — нельзя его недооценивать. В первые месяцы 1944 года на 
него пал осознанный выбор руководства и рядовых членов республиканской партии. 
Он умело маскировал свое участие в избирательной кампании, источал энергию,