ыли, кто 
они на самом деле и кто такой Черчилль...
 Черчилль — это субъект, который, если за ним не следить, сопрет копейку из 
вашего кармана. Да, копейку из вашего кармана! Ей-богу, копейку из вашего 
кармана! А Рузвельт? Рузвельт не таков. Он тянет руку лишь за монетами крупного 
достоинства...


ТИХООКЕАНСКИЙ ГРОМ

 Стратегия в Европе требовала массирования и сосредоточения сил, единства цели 
и командования. Стратегия в Тихоокеанском регионе ориентировалась на 
рассредоточение сил, прагматизм, смену целей, соперничество видов вооруженных 
сил и командования. Если Рузвельт как администратор долгое время стремился 
рассредоточить власть среди нескольких подчиненных и позволить им конкурировать 
друг с другом, то в районе Тихого океана и Дальнего Востока он превосходил себя 
в этом. В пределах огромной дуги, протянувшейся на 10 тысяч миль от Японии на 
северо-востоке и далее на юго-запад, Нимиц командовал ВМС в северном и 
центральном секторах Тихого океана, Макартур — на юго-западе, Стилвелл и 
Ченнолт — на театре военных действий в секторе Китай — Бирма — Индия. В каждом 
из этих секторов использовалась своя тактика, делался упор на своеобразное 
сочетание родов и видов вооруженных сил.
 Противоречия возникли в первую очередь между Нимицем и Макартуром. После того 
как десантные войска Нимица нацелились на острова Гилберта, Кваджелейн и 
Эниветок, а его тактические соединения безнаказанно распространяли зону своих 
боевых действий все дальше на запад, адмирал приобретал уверенность в 
способности своих сил совершить прямой бросок через Тихий океан к Марианским 
островам, Формозе и побережью Китая. Он не только намеревался обходить 
небольшие укрепленные острова типа Трук, но не видел никаких оснований для 
войск рисковать ввязываться в боевые действия на таких больших территориях, как 
Филиппины. Располагая авианосцами с большим радиусом действия, растущим флотом 
вспомогательных судов, способных обеспечивать всем необходимым ударные 
соединения ВМС в море, большим числом «В-29», способных совершать воздушные 
рейды на большие расстояния, адмирал выступал за продвижение вперед по 
минимальному количеству островов на кратчайшем пути к Японии.
 Макартур гнал японцев назад с дальних рубежей их проникновения на тысячи миль; 
выкуривал с малых островов, но также и с больших. Кроме того, он был связан 
обещанием чести — вернуться на Филиппины. Планы флота оценивал очень трезво. 
Прямое наступление через Тихий океан, докладывал он на заседании Объединенного 
комитета начальников штабов (ОКНШ), выльется в серию разрозненных мелких ударов 
десантных сил по позициям противника, укрепленным на большую глубину. Палубная 
авиация с авианосцев не добьется господства в воздухе в условиях, когда 
противник пользуется аэродромами на суше. С другой стороны, наступление на его 
театре войны «начнется с рубежа, расположенного ближе всего к наиболее слабо 
укрепленной оборонительной линии противника, что гарантирует быстрое 
продвижение вперед. Это единственный план ведения войны, позволяющий эффективно 
комбинировать сухопутные силы, ВМС и ВВС». Хорошо укрепленные районы противника 
можно обойти и позволить им рухнуть в условиях изоляции.
 Сомневаясь в поддержке ОКНШ своего плана, Макартур вызвался съездить в 
Вашингтон, чтобы выступить в Пентагоне и обратиться к президенту. В течение 
нескольких месяцев Рузвельт медлил с принятием стратегического решения; он даже 
не пытался посредничать между армией и флотом. С течением времени продолжались 
дебаты и выдвигались разные планы действий, пока ход событий не закрывал одни 
возможности и не открывал другие. Тихоокеанская стратегия менее всего 
контролировала события, скорее являлась их результатом.
 Теперь о противнике. Японский флот почти два года придерживался осторожной 
тактики, поскольку его авианосные соединения уничтожены в сражении у Мидуэя и в 
более поздних боях, особенно в районе Рабаула. Но императорский штаб не утратил 
воли к борьбе; он все еще надеялся на крупное морское сражение, которое решит 
судьбу военно-морского превосходства в центральной части Тихого океана. Случай 
представился, когда американцы попытались преодолеть ключевой участок 
оборонительной линии, идущей от Марианских островов через Палау и Вогелкоп к 
Тимору. Наиболее благоприятная ситуация, чтобы навязать флоту США сражения, 
возникала, когда он производил высадку десантов и был связан с поддержкой 
высадившихся войск.
 Это решение японцев повлекло за собой одно из величайших морских сражений, 
потому что именно к Марианским островам привлечено внимание Кинга и Нимица. 
Наиболее важные острова — Гуам, Тиниан, Сайпан, — у подножия 425-мильной горной 
цепи, настолько крупны, что могут служить передовыми базами ВМС и ВВС для 
проникновения в западную часть Тихого океана. Они находятся в 1600 милях от 
Токио, достаточно близко, чтобы гигантские «В-29» с бомбовой нагрузкой в 
несколько тонн совершали рейды на территорию противника. А Гуам, сданный 
японцам в мрачные часы после Пёрл-Харбора, ожидал освобождения. Зная об 
интересе противника к Марианским островам, императорский штаб приказал в начале 
1944 года направить на острова 45 тысяч войск. Хотя американским подлодкам 
удалось перехватить десяток с лишним транспортов и сухогрузов, направлявшихся 
на Сайпан, послав на дно около 3600 солдат, а также грузы оружия и военной 
техники в количестве 4-5 тысяч единиц, Марианские острова, особенно Сайпан, с 
35 тысячами солдат гарнизона, представляли собой в июне 1944 года значительные 
укрепленные бастионы.
 В начале месяца, в то время как большие десантные силы штурмовали пляжи 
Нормандии, другой десант на более чем 500 боевых кораблях и десантных судах со 
125 тысячами солдат на борту, две трети из них морские пехотинцы, 
сосредоточивался у Сайпана