| |
ье
этого не позволяет. Когда Т.-В. Сун попросил его помочь в решении одного
вопроса, Гопкинс проворчал в ответ, что болен. Президент, однако, не торопил
возвращение Гопкинса — приказал ему не появляться в Белом доме минимум до
середины июня. Предупредил, что, если Гопкинс вернется до этого срока, его
никто не будет признавать в Вашингтоне, «за исключением Кисси Паттерсон,
которая хочет прикончить тебя как можно скорее — так же она хочет поступить со
мной... Скажи Луизе, чтобы она уколола тебя старой булавкой, когда не будешь
вести себя прилично!»
Из упоминания Рузвельтом Кисси Паттерсон явствует, что конфликты между Белым
домом и частью прессы не прекращались всю войну. Сотрудники администрации
поддерживали доверительные отношения с популярными представителями прессы —
обозревателем Рэймондом Клэппером, Маркисом Чайлдсом из сент-луисского «Пост
диспетч», Тэрнером Кэтледжом из «Нью-Йорк таймс» и некоторыми другими.
Оппозиционные Рузвельту газеты публиковали в отместку «секретную» военную
информацию. Президенту не оставалось ничего, кроме как жаловаться на
пресс-конференциях на безответственность обозревателей и комментаторов.
В начале 1944 года он выделил, впрочем, группу правых радикалов, которых
обвинял в антиправительственной агитации. Несколько недель он говорил на
заседаниях членов администрации от Биддла:
— Когда вы собираетесь принять меры против подстрекателей?
Наконец Биддл занялся этим, но подготовка к тому, чтобы завести дела на
бунтовщиков, заняла месяцы. Прокурор инициировал слушание дела в федеральном
районном суде Вашингтона — перед судом предстала группа из тридцати человек,
сборище фанатичных противников Рузвельта. Среди них — Джозеф Е. Макуильямс,
предводитель организации «Христианская мобилизация» (называл Рузвельта не иначе
как «король иудейский»); госпожа Элизабет Диллинг, автор опуса «Красная сеть»,
сумасбродная леди по прозвищу ТНТ (тринитротолуол; забавляла фотографов
нацистским приветствием — выбросом вперед руки); Джеймс Тру, о котором говорили,
что он получил патент № 2026077 на учреждение клуба (ограниченный состав
членов) «Киллер жидов», с уменьшенным по составу филиалом для дам; Лоуренс
Деннис, фашистский философ, и другие — в диапазоне от сочувствующих до
фанатичных.
Им предъявили обвинения в заговоре с целью замены правительства нацистской
диктатурой; в клеветнических утверждениях: нападение японцев на Пёрл-Харбор
преднамеренно спровоцировано Рузвельтом и его бандой; правительство
контролируется коммунистами, международными еврейскими организациями и
плутократами; борьба стран «Оси» — высокоморальное и справедливое дело. Суд
начался как хорошо отрежиссированный спектакль, но перешел в бесконечное
юридическое крючкотворство; продолжался он семь месяцев. Судья умер до
окончания процесса; суд не был возобновлен, и в конце концов обвинение
бесславно почило в бозе. Процесс действительно заставил замолчать
антиправительственную пропаганду, но и показал, что Рузвельт — сторонник
Джефферсона больше в теории, чем на практике.
Возможно, самые отъявленные противники Рузвельта весной 1944 года не правые
радикалы, но Сьюелл Авери, глава огромной фирмы «Монтгомери уорд» («Товары по
почте»). Много месяцев Авери конфликтовал с Советом по трудовым отношениям в
военной промышленности (СТОВП), отказавшись вести переговоры с Конгрессом
производственных профсоюзов, который получил право представлять интересы
сотрудников фирмы. Когда профсоюз организовал забастовку, президент призвал
сотрудников компании вернуться на рабочие места, а ее руководство — следовать
указаниям СТОВП и признать профсоюз. Авери отказался. Естественно, министерство
обороны взяло предприятие под контроль, но, зная, что Стимсон решительно
возражает против захвата предприятий, не входивших в военно-промышленный
комплекс, и, возможно, обрадовавшись удобному случаю поставить Джесси Джоунса в
неудобное положение, Рузвельт приказал министру торговли взять на себя
управление чикагским предприятием. Джоунс быстро передал решение этой проблемы
своему заместителю Уэйну Тэйлору, богатому чикагскому бизнесмену. Под
воздействием Бирнса, требовавшего от генерального прокурора поехать в Чикаго и
юридически оформить взятие под контроль предприятия, Биддл вылетел в город,
занял офис Авери и предложил ему сотрудничать. Когда Авери отказался, заявив:
«К черту правительство!» — Биддл приказал его вывести.
— Ты, выкормыш «нового курса»! — возмутился Авери, употребив наихудший эпитет
из своего словарного запаса.
Фото тучного главы фирмы — вальяжно сложил руки на животе, позади его держат
два солдата — появилось на первых страницах сотен газет. Поднялся большой шум.
Один из издателей определил этот эпизод как правление штыком.
Президент спокойно обсудил с репортерами «короткий эпизод, о котором страна не
знает», рассказав длинную историю об упорстве «Монтгомери уорд». Многие судят
необъективно, жаловался Рузвельт. Сам он во время пребывания в поместье Хобко
оценил эту историю более беспристрастно. Президент не упомянул Авери по имени;
его рассудительный тон не произвел, однако, впечатления. Фирма продолжала
конфликтовать, и в конце года президент дал указание Стимсону взять ее под
контроль. На этот раз он не подбирал слова; говорил, что «Монтгомери уорд» под
руководством Авери «вела ожесточенную борьбу против честного профсоюза,
объединяющего ее сотрудников, весь период войны... Мы не можем позволить
„Монтгомери уорд“ игнорировать военную политику правительства Соединенных
Штатов только потому, что гос
|
|
