лота в Тихом океане произвели на 
британских начальников штабов столь сильное впечатление, что они настаивали на 
посылке оперативных групп британских ВМС в центральную часть Тихого океана с 
последующим их перемещением на левый фланг сил Макартура. Черчилль, хотя и 
испытал, не меньшее впечатление, убеждал своих штабистов делать основной упор в 
британских боевых операциях против Японии не на Тихом океане и даже не в Бирме 
и Китае, а на Суматре и Малайе с перспективой овладения Сингапуром. В Азии 
Черчилль также придерживался стратегии ударов в «мягкое подбрюшье» с учетом 
послевоенных последствий. Премьер, приверженный своей стратегии, демонстрировал 
непонимание плана войны в Тихом океане, принятого в Каире, хотя и не отрицал, 
что является одним из его инициаторов. Противоречия между Черчиллем и его 
военачальниками зимой 1944 года обострились, некоторые намекали даже, что 
готовы уйти в отставку.
 Рузвельт довел до сведения Черчилля свою собственную позицию: «Мои начальники 
штабов согласны в том, что первоочередная цель нашего наступления в 
Тихоокеанском регионе — направление Формоза — побережье Китая — полуостров 
Лусон. Последние успешные операции наших войск на островах Гилберта и 
Маршалловых островах свидетельствуют, что мы можем ускорить наше движение на 
запад „...· Я всегда выступал за использование Китая в качестве базы, 
поддерживающей наступление в Тихом океане“. Необходимо принять все меры, 
продолжал президент, чтобы увеличить военные поставки Китаю, а этого можно 
достигнуть, только увеличив перевозки грузов воздушным путем или открыв дорогу 
через Бирму. Президент призывал Черчилля энергично повлиять на Маунтбэттена с 
целью активизации военной кампании в Верхней Бирме.
 Письмо Рузвельта отражало постепенное ослабление надежд США на использование 
Южного Китая как основного плацдарма решающего наступления на Японские острова. 
С одновременным наступлением в Северной Бирме сил Стилвелла и англичан зимой 
1944 года возросли надежды Рузвельта увеличить поставки в Китай по воздушному 
мосту, а также использовать для этой цели дороги и нефтепроводы. В личных 
письмах Рузвельту и Гопкинсу Ченнолт просил больше Военных поставок, обещая, 
что с их помощью 14-я воздушная армия США сможет топить у китайского побережья 
японские суда общим водоизмещением 200 тысяч тонн в месяц.
 «Вам, имеющему опыт успешной разработки морской стратегии, — писал Ченнолт 
Рузвельту, — едва ли нужно доказывать, что позиции Японии в Юго-Восточной Азии 
и юго-западной части Тихого океана могут рухнуть очень быстро, если она утратит 
способность поддерживать их морским и воздушным путями». Он считал, что удары с 
воздуха на судоходных линиях в предстоящие месяцы гораздо более действенны, чем 
стратегические бомбардировки Японских островов.
 Рузвельт ответил теплым, ни к чему не обязывающим письмом. «Вы — доктор, — 
завершал письмо президент, — и я верю вашим методам лечения. Тем не менее, 
может из сентиментальных соображений, надеюсь, можно произвести хотя бы один 
бомбардировочный рейд на Токио в преддверии второй годовщины налета Дулиттла. Я 
действительно верю в моральное воздействие этого предприятия!»
 Президент разделял оптимистические ожидания того времени по поводу 
использования американской воздушной мощи на обоих континентах. Весь 1943 год 
сотни бомбардировщиков «В-17» и «В-24» наносили удары по целям в Германии, 
выбирая первоочередными мишенями шарикоподшипниковые заводы в Швейнфурте и 
авиазаводы в Регенсбурге и Бремене. Какие-то бомбардировки имели блестящий 
успех, другие обходились трагически дорого — например, потеряно 60 из 228 
бомбардировщиков, участвовавших в середине октября в воздушном налете на 
Швейнфурт. Довольно часто оценки ВВС ущерба и сбитых самолетов противника 
сильно преувеличивались. Командование ВВС и сам президент питались непомерно 
раздутыми оптимистическими сообщениями и надеждами.
 В январе 1944 года дотошные сотрудники британской разведки докладывали, что 
ударная мощь ВВС Геринга возрастает. Заводы сметены с лица земли, рабочие 
уничтожены, но машина производства жизненно важного оборудования вновь 
приводится в действие. Немцы рассредоточивали по стране производственные 
мощности ключевых военных заводов. Эта ситуация снижала эффект бомбардировок 
внутренних районов Германии и не предвещала ничего хорошего операции «Оверлорд»,
 которая нуждалась в абсолютном превосходстве союзников в воздухе. «Хочу 
обратить ваше внимание на то, — писал Арнолд командующим 8-й и 15-й воздушными 
армиями в день наступления Нового года, — что крайне необходимо уничтожать ВВС 
противника, где бы они ни обнаружены — в воздухе, на земле, на авиационных 
заводах». Поступление в начале 1944 года истребителей дальнего радиуса действия 
обеспечило бомбардировщики необходимым прикрытием во время выполнения заданий. 
В конце февраля небо над Германией очищено от авиации противника; 3300 
бомбардировщиков 8-й воздушной армии и 500 бомбардировщиков 15-й воздушной 
армии сбросили почти 10 тысяч бомб при потере 226 самолетов. В начале марта 8-я 
армия впервые подвергла массированной бомбардировке Берлин. Однако в центре 
Европы люфтваффе еще оказывало сильное сопротивление.
 Берлин, Анцио, Кваджелейн, Бирма — все это лишь булавочные уколы по сравнению 
с мощными ударами на востоке. В январе 1944 года русские прорвали блокаду 
Ленинграда. В феврале и марте советские войска окружили в районе 
Корсунь-Шевченковского, у Днепра, несколько нацистских дивизий и в ходе 
наступления, в непролазной грязи, приблизились к границам Румынии. В апреле они 
освободили Одессу. Теперь русские уничтожали и брали в плен немцев десятками 
тысяч. Их собственные потери были, как всегда, значительными. Сталин, который 
не упускал удобных случаев поздравлять союз