в сущности, не возражал против конкуренции, даже приветствовал ее.
 — Некоторое соперничество — хороший стимул, — говорил он однажды Фрэнсис 
Перкинс. — Оно помогает доказать, что ты лучше соседа, поддерживает честность.
 Тем не менее война предъявляла собственные требования. В разгар войны 
верховный глава исполнительной власти — импровизатор, дезорганизатор, 
нарушитель обязательств и сроков в какой-то момент уступил нижестоящему деятелю.
 Вероятно, это произошло, когда он учредил Агентство военной мобилизации, (АВМ) 
и «исполняющего обязанности президента». Возможно, это случилось тогда, когда 
он признался:
 — Я получаю так много противоречащих друг другу рекомендаций, что 
раскалывается голова.
 Сдвиг происходил постепенно, путем медленного крена в сторону опоры президента 
на штат Белого дома. К концу 1943 года после ряда импровизированных решений 
родилось фактически новое устройство президентской администрации. Заложен 
фундамент для мощного исполнительного органа, обширной военной структуры, 
широко разветвленной организации социального обеспечения, которые 
характеризовали президентскую власть в последующие десятилетия. В годы Второй 
мировой войны создана современная президентская власть, причем политиком, 
который темпераментно отстаивал приоритет Белого дома в политической жизни, как 
во времена Вудро Вильсона или Теодора Рузвельта.


ТЕХНОЛОГИЯ НАСИЛИЯ

 В то время как требования вступить в войну пролагали путь к современному 
президентскому правительству, насилие само по себе переживало революционные 
изменения. Современная война становилась, по существу, войной машин — виды 
оружия, сходившие с поточных линий американских заводов, пугали даже 
писателей-фантастов: ракеты радиолокационного наведения, танки-амфибии, базуки, 
кумулятивные снаряды, напалм, огнеметы. Старый кавалерист Джордж Паттон пришел 
к выводу: «...мы должны изобрести новый метод войны».
 Технология вооружений, требования войны и импровизации Рузвельта образовали 
продуктивное сочетание. Скорость совершенствования оружия проистекала как раз 
из тех привычек Рузвельта, которые вызывали повсюду сумятицу: рассредоточение 
власти, перекрывающая ответственность, отсутствие унифицированных программ, 
сменяющие друг друга ведомства, импровизация в кризисной ситуации, опора на 
таланты-одиночки, сумбурное управление.
 Перед войной совершенствование вооружений запаздывало. В армии мирного времени,
 говорил Маршалл Стимсону, технические службы ценились потому, что конгресс 
интересовали лишь «парни, которые контролируют контракты и расходы...», а 
конгресс контролировал бюджет. Для армии экономия на стоимости оружия важнее, 
чем его совершенствование. В то время как конгресс урезывал средства на 
военно-технические разработки, Гитлер привлекал тысячи ученых из Европы и 
Америки, а также вынуждал американских ученых выступать с политическими 
протестами. В период 1938-1940 годов Национальная академия наук призывала 
государственные научные учреждения обеспечить Соединенные Штаты более 
передовыми оружием и военной техникой. Сама проблема и силы, заинтересованные в 
ее решении, тяготели к Рузвельту — центру власти.
 Создав гражданский Национальный комитет по оборонным исследованиям (НКОИ) и 
назначив его председателем Ванневара Буша, Рузвельт потребовал содействия ему 
со стороны министерств армии и флота. К удивлению многих, те согласились. 
Обремененные жесткими требованиями обучать пилотов, строить заводы по 
производству танков, готовить подразделения, способные к войне в джунглях, 
пустыне и горной местности, министерства были лишены времени для 
научно-технических разработок в области вооружений. Наделение штатских лиц и 
учреждений военным статусом, особенно в сфере изобретений радикально новых 
видов вооружений, стало горькой пилюлей для военных, но Стимсон и Маршалл 
настаивали на сотрудничестве с ними.
 Сначала технические службы и ученые уклонялись от контактов друг с другом, 
поскольку, как обнаружил Буш, «исследования и снабжение не совместимы в своей 
основе». Однако, по мере того как пропасть между исследовательской 
деятельностью НКОИ и службой материально-технического снабжения разверзалась 
все шире, кризис обострялся: исследовательская работа замыкалась в себе и 
становилась бесполезной. Под давлением Гопкинса, Буша и Конанта Рузвельт в июне 
1941 года произвел реорганизацию ведомств и персонала вопреки возражениям 
армейской службы материально-технического снабжения, комиссии по мобилизации 
рабочей силы в военную промышленность, отдельных ученых, управления по 
промышленному производству, Икеса, предлагавшего другой план. Хотя президент 
учредил Управление по научным исследованиям и развитию (УНИР) с целью 
ликвидировать разрыв между наукой и производством, а также переместил Буша из 
НКОИ в УНИР, руководство делом оставалось раздробленным, отсутствовал 
всеобъемлющий план работы. Однако УНИР и военные службы научились достигать 
компромисса в переговорах по устранению разногласий.
 Пока НКОИ переживал младенческий период, Рузвельт воспользовался тревожными 
настроениями в обществе в связи с падением Франции для налаживания обмена 
секретной информацией между США и Англией. Вскоре в Вашингтон прибыли англичане 
с черным чемоданом, полным научных секретов. Через пять месяцев президент 
сделал ответный шаг, отправив Конанта в Лондон поделиться американскими 
открытиями. Будучи вопиющим нарушением нейтралитета, англо-американский обмен 
научными разработками обеспечил на ранней стадии прогресс в развитии