«Альтмарк», я снова высказал Гитлеру свою убежденность в том, что нейтральная 
Норвегия была бы лучшим решением для Германии, но ситуация с Норвегией, 
оккупированной Британией, стала бы совершенно недопустимой для нас. Стань такая 
ситуация реальностью, мы не смогли бы выйти из нее, а последствиями, в 
результате давления на Швецию, стали бы прекращение всего импорта шведской руды 
и распространение войны на Швецию и весь Балтийский регион, лежащий у нас в 
тылу.

Первого марта Гитлер утвердил основы плана проведения «Операции Везер». Каждый 
вид вооруженных сил должен был разработать свой план участия в этой операции. 
Однако приказ на приведение этих планов в действие отдан не был, как не было и 
установлено никакого точного срока начала операции. Эти критические решения 
зависели от складывающейся в Скандинавии ситуации.

Неожиданно резкий рост британских перевозок в норвежских водах и перехваты 
британских радиосообщений, расшифрованных нами, свидетельствовали, что союзники 
начали осуществлять операцию, целью которой была высадка в Норвегии.

Двенадцатого марта Финляндия неожиданно заключила перемирие с Россией. 
Закончилась русско-финская война, которая давала союзникам оправдание высадки в 
Скандинавии под предлогом оказания Финляндии помощи в ее борьбе против 
советской агрессии. Норвегия и Швеция отвергли требования союзников пропустить 
их войска через территорию этих государств для оказания помощи Финляндии. И все 
же разведывательные донесения из Норвегии ясно свидетельствовали о том, что 
Англия по-прежнему питает агрессивные намерения в отношении Норвегии.

Мы, немцы, все также были самым серьезным образом заинтересованы в продолжении 
норвежского нейтралитета и statusquo. Однако у нас не было ни политических, ни 
экономических, ни военных средств для поддержания этого нейтралитета. Нам 
приходилось полагаться только на добрую волю норвежского правительства в деле 
поддержания в полной мере такого нейтралитета. К сожалению, в инциденте с 
«Альтмарком» Норвегия продемонстрировала, что она не обладает необходимой 
твердостью, чтобы противостоять британским покушениям на свой нейтралитет, и не 
намерена использовать свои вооруженные силы для предотвращения попыток его 
нарушения. Верить в то, что Норвегия может или захочет сделать что-нибудь, 
кроме заявления вежливых и совершенно неэффективных протестов против нарушения 
своего нейтралитета союзниками, значило предаваться самообману.

Вне всякого сомнения, для Англии было невыносимо наблюдать, как германские 
рудовозы выходят из Нарвика и беспрепятственно следуют в норвежских 
территориальных водах. Но у англичан не было ни малейшей возможности без 
нарушения международного права останавливать эти суда. Поэтому военная 
оккупация Норвегии была для Англии важнее, чем для нас. Можно было считать само 
собой разумеющимся, что подобная оккупация, совершенная против официального 
желания норвежского правительства, вызвала бы всего лишь очередные официальные 
протесты. Норвегия не стала бы оказывать военное сопротивление, а поэтому и 
вторжение в Норвегию войск Англии и ее союзников не повлекло бы за собой 
военных рисков, о которых стоило бы упоминать. Закрепившись же на норвежском 
побережье, союзники могли бы надеяться многократно усилить давление на Германию 
со своих новых баз, что становилось для них насущной необходимостью, поскольку 
этой весной они ожидали крупного наступления Германии на западе.

Все оценки обстановки приводили к простому выводу: любые оборонительные 
контрмеры, которые мы, немцы, могли себе представить, должны были быть 
осуществлены как можно скорее.

Естественно, как и в каждом случае с принятием превентивных мер, всегда следует 
задаваться вопросом: а каков будет урон от их осуществления и не перевесит ли 
он ожидаемых преимуществ? В военно-морском штабе также обсуждался вопрос, не 
следует ли позволить первым отрядам англичан высадиться в Норвегии и лишь затем 
вышвырнуть их оттуда мощным контрударом. Но это предложение сразу же было 
отметено как чересчур рискованное: таким образом создавался бы новый и 
нежелательный фронт на севере, а наступать из Южной Норвегии по гористой 
местности против союзных войск, уже успевших бы к тому времени занять 
оборонительные позиции, было бы слишком трудной и утомительной задачей. Более 
того, в подобной операции союзники сочли бы куда более выгодным снабжать свои 
силы и доставлять подкрепления через Северное море, которое они контролировали, 
а нам бы пришлось подвозить припасы и войска из Германии. Единственной разумной 
возможностью было опередить британцев, первыми вступив в Норвегию.

Как показали позднейшие события, германская оккупация Норвегии была 
осуществлена только после суровых сражений, и, возможно, она так бы и не была 
осуществлена, если бы наступление Германии на западе не потребовало от 
союзников чрезвычайного напряжения сил, что не позволило им укрепить их позиции 
в Северной Норвегии.

Оккупация Дании не прорабатывалась в военно-морском штабе вплоть до февраля 
1940 года. Оккупация этой страны не представлялась необходимой в военном плане, 
равно как и невыгодной в плане политическом. Во время самых своих подробных 
докладов Гитлеру я даже не упоминал об этом и уж ни в коем случае не предлагал