состав 21-й танковой дивизии, которая была переброшена в район Габес, Сфакс, и 
личный состав танковой дивизии "Центавр", которая перебрасывалась для прикрытия 
дефиле Эль-Геттар у позиций американских войск в Гафсе. По вооружению, однако, 
положение было не столь блестящим. Немецкие части имели 1/3 штатной численности 
танков, 1/4 штатной численности противотанковых пушек и 1/6 штатной численности 
артиллерии. Более того, из 130 танков лишь меньше половины считались пригодными 
к бою. И все же положение в целом было сравнительно лучше, чем могло бы стать 
после того, как англичане восстановили бы порт Триполи и завершили бы 
сосредоточение превосходящих сил на тунисской границе. Роммель горел желанием 
воспользоваться временным перерывом в наступательных действиях Монтгомери.

Роммель, взяв за основу так называемую "теорию внутренних линий", разработал 
план двойного удара. Он намеревался воспользоваться стратегически выгодным 
положением своих войск между двумя группировками противника и нанести удар по 
одной из них, пока другая лишена возможности помочь первой. Если бы ему удалось 
разгромить американские войска, он [437] развязал бы себе руки для действий 
против Монтгомери, которые сейчас оказались ослабленными из-за растянутости их 
линий снабжения.

Это был блестящий план, но его успех зависел прежде всего от использования тех 
войск, которыми Роммель не распоряжался. С позиции Марет он мог снять не больше 
половины дивизии, чтобы создать боевую группировку под командованием полковника 
фон Либенштейна. 21-я танковая дивизия, переброшенная в Тунис раньше, 
находилась как раз в районе планируемого удара, но она подчинялась Арниму и 
входила в состав войск его армии. Таким образом, определять цели главного удара 
и состав используемых для этого войск мог Арним, а Роммелю отводилась 
второстепенная роль помощника в этой операции.

Объектом контрудара, намеченного Роммелем, был американский 2-й армейский 
корпус, в состав которого входила одна французская дивизия. Корпус занимал 
оборону в полосе шириной 90 миль, но фактически действовал на трех дорогах, 
идущих через горы к морю. Передовые подразделения корпуса находились у 
перевалов вблизи Гафсы, Фаида и Фондука. По соседству с корпусом американцев 
действовал французский 19 корпус генерала Кельца. Горные перевалы были 
настолько узкими, что американцы и французы чувствовали себя здесь в 
безопасности. Внимание американо-французского командования было сосредоточено 
лишь на отражении отдельных атак итало-немецких войск на участке севернее 
Фондука.

В конце января 21-я танковая дивизия неожиданно нанесла удар в районе перевала 
Фаид и, прежде чем подоспели американцы, разгромила слабо вооруженный 
французский гарнизон. Таким образом были созданы предпосылки для более крупных 
наступательных действий. Этот удар заставил союзное командование задуматься о 
возможность дальнейшего развертывания наступательных действий противника, 
однако оно ошиблось в определении района наступления. Союзное командование 
полагало, что удар на перевале Фаид — отвлекающий маневр, а наступление 
противника развернется в районе Фондука. Как отметил в своих мемуарах генерал 
Брэди, "это предположение едва не оказалось фатальным". Вероятность нанесения 
противником удара в районе Фондука признавали многие офицеры штаба Эйзенхауэра 
и штаба английской 1-й армии, которой командовал генерал Андерсон, исполнявший 
обязанности командующего союзными войсками в Тунисе до прибытия генерала 
Александера. В ходе конференции в Касабланке генерал Александер был назначен 
командующим 18-й группой армии, которую [438] предполагалось сформировать из 
войск 1-й и 8-й армии после выхода 8-й армии на территорию Туниса. Для 
прикрытия вероятного направления удара противника Андерсону было приказано 
вывести в резерв в районе Фондука боевое командование "В", наполовину 
укомплектованное американскими танками. Этот просчет облегчил задачу противника.


К началу февраля силы стран оси в Тунисе возросли до 100 тыс. человек (74 тыс. 
немцев и 26 тыс. итальянцев). Таким образом положение значительно улучшилось по 
сравнению с декабрем 1942 года. Из общей численности личного состава около 30 % 
приходилось на долю административного персонала. Общая численность танков 
составляла 280 машин, в том числе 110 танков в 10 танковой дивизии, 91 — в 21-й 
танковой дивизии (т.е. примерно половина штатной численности) и около дюжины 
"тигров" — в специальном подразделении. В боевой группе Либенштейна имелся 
танковый батальон (26 танков), который должен был усилить итальянскую дивизию 
"Центавр", находившуюся в районе Гафсы и имевшую 23 танка. По общей численности 
танков немецко-итальянские войска значительно уступали союзным войскам и, даже 
использовав все свои танки, не смогли бы добиться численного превосходства на 
намеченном участке наступления в южной части Туниса. Американская 1-я 
бронетанковая дивизия, находившаяся в этом районе, имела примерно 300 танков (в 
том числе 90 танков "стюарт") и 36 самоходных противотанковых орудий. По 
огневой мощи она значительно превосходила немецкую танковую дивизию, хотя и не 
была полностью укомплектована по штатам{116}. 

Но, к сожалению для Роммеля, только часть сил 10-й танковой дивизии (батальон 
средних танков и рота "тигров" в составе четырех машин) была выделена для 
поддержки 21-й танковой дивизии, да и то на начальный период операции, 
поскольку Арним планировал использовать 10-ю танковую дивизию для нанесения