нацистского золота. Здесь его навестила Герда. Мартин наказал жене отправиться 
вместе с детьми в горы — люди Алоиса Гудала подготовили ей место начальницы 
одного из детских приютов, открытых под патронажем католической церкви. 
      Однако вскоре после окончания войны американцы нашли семью бывшего 
рейхсляйтера НСДАП: в местечке Грендерталь на австро-итальянской границе была 
обнаружена небольшая вилла, где размещался детский приют, которым руководила 
фрау Борман. Естественно, Герда заявила, что ничего не знает о судьбе своего 
мужа. 
      На самом же деле здесь проходил один из маршрутов епископа Гудала: в 
горах недалеко от виллы находилось тайное убежище, которое использовалось для 
временного пребывания беглецов эсэсовцев. Этим путем ушли в Италию Эйхман и 
Борман. Впрочем, у последнего еще хватало дел в Европе: следовало поторопиться 
с перемещением сокровищ из альпийских шахт. Признаки недавних строительных 
работ были достаточно заметны, ибо в спешке последних недель [471] войны не 
хватило времени замести все следы этих захоронений{64}. После короткого визита 
в Южную Америку летом 1945 года Борман возвращается в Европу, проделав оба 
вояжа на подводной лодке. 
      Два года Борман занимался «отмыванием» европейской части сокровищ и 
закладывал фундамент послевоенной Европы (точнее — фундамент нацизма в 
послевоенной Европе) в соответствии со своими планами. Большую часть времени он 
скрывался в лабиринтах монастырских погребов. Его связными и посредниками в 
налаживании связей со спецслужбами США служили избранные руководители 
католической церкви, в лоне которой все разведки постарались свить свои гнезда. 
Американская сторона выглядела наиболее привлекательным партнером, во-первых, 
потому, что третий рейх не осуществлял на территории США агрессивных военных 
действий и там объективно не существовало такого непримиримого отношения к 
нацистам, какое возникло в европейских странах, на себе испытавших «прелести» 
фашизма. Поэтому американцы могли быстрее пойти на полномасштабный сговор. 
Во-вторых, экономика этого государства не пострадала в последней войне и могла 
дать наибольшую отдачу от вложения в нее капиталов. Поэтому союз с американцами 
сулил быстрое и эффективное «отмывание» денег в ближайшие несколько лет. К 
моменту государственной реабилитации Германии Борман уже обладал бы всем 
спектром мощных финансовых рычагов. Упор на сотрудничество с американскими 
спецслужбами позволял также укрепить контакты с ведущими 
промышленно-финансовыми корпорациями США, способными уже [472] в ближайшем 
будущем — при условии достижения соответствующих договоренностей — активно и 
легально поддерживать в Европе линию Бормана. 
      Тем временем в Южной Америке подручные бывшего рейхсляйтера прибирали к 
рукам целые государства. Опираясь на поддержку вышколенных нацистами армий и 
отряды самих эсэсовцев, к власти пришли кровавые диктаторы, под крылом которых 
«бывшие» подняли голову и уже не скрывались. Все это происходило с ведома ЦРУ, 
имевшего в Латинской Америке мощную разведывательную сеть. Мировую прессу 
заполонили сообщения о многих гитлеровских приспешниках, заслуживших в Европе 
дурную славу убийц и приговоренных к высшей мере наказания, но процветавших 
теперь в странах Латинской Америки. Истинным «эльдорадо» стал для них Парагвай, 
где открыто функционировало около ста крупных фирм с немецким капиталом. 
Нацисты прибрали к рукам экспортные операции, сельскохозяйственные комплексы и 
банки, а также по поручению правителей курировали некоторые сделки с другими 
странами на государственном уровне. Диктатор Альфредо Стресснер заявил, что они 
— «элита парагвайской нации», и признал, что многие из них очутились в Парагвае 
лишь после войны. 
      Однако истинные главари привычнее и спокойнее чувствовали себя в тени. 
Они старательно подчищали свои следы как в прошлом, так и в настоящем. 
Несомненно, в свое время именно по инициативе Бормана была осуществлена 
операция «Зеленый склеп» — попытка обелить образ Гитлера. Кроме выпуска 
множества профашистских брошюрок, излагавших вымышленные подробности из личной 
жизни фюрера, был организован показ выдержанных в мечтательном, идиллическом 
стиле рисунков, якобы выполненных его рукой. Естественно, в исполнении подобных 
операций первую скрипку играл Мюллер — у Бормана [473] хватало задач 
политического и экономического характера. Рука «опытного мастера» проявилась и 
в истории с Ладиславом Фараго. Исследователь выяснил, что Борман поддерживал 
личное знакомство с президентом Аргентины Пероном. В 1948 году бывший 
рейхсляйтер получил в Ватикане паспорт на имя Элизера Гольдштейна и отправился 
в Южную Америку на итальянском пассажирском корабле «Джованни К». В порту 
Буэнос-Айреса его встретил тогдашний министр обороны Аргентины и лично отвез в 
подготовленные апартаменты — в дом № 130 по улице Калле Сайта в Сан-Мартино. 
Получив разрешение на постоянное жительство, Борман-Гольдштейн мог свободно 
передвигаться по стране. Бывший рейхсляйтер объединил вокруг себя нацистов, к 
1952 году создавших мощную нацистскую организацию «Паук». После свержения 
режима Перона в 1955 году Борман перебрался в Чили — именно к этому периоду 
относятся и показания свидетелей, якобы видевших его на Тихоокеанском побережье 
Южной Америки и у западных отрогов Анд. 
      Очевидно, на каком-то этапе исследователь нащупал истинный след Бормана, 
коли «бывшим» пришлось разыграть тонкую многоходовую комбинацию. Как показали 
последующие проверки, с какого-то времени ему намеренно подсунули фальшивки и 
убедили, что в архивах полиции хранятся подлинные документы о Бормане. Фараго 
заявил о сенсационной находке: в архивах аргентинской полиции хранятся 
документы о сделке между Борманом и президентом Аргентины Пероном. Последний 
якобы обещал предоставить Борману убежище в Аргентине в обмен на кругленькую 
сумму. Проверка показала, что эти бумаги не стоили и ломаного гроша (возможно,