Австрийские войска 
заняли Флоренцию, порт Ливорно, хорошо знакомый русским морякам. Сюда в 1764 
году прибыл первый русский торговый корабль «Надежда благополучия», совершивший 
переход вокруг Европы. Тут останавливались корабли эскадры Спиридова и 
командующий русской экспедицией граф Алексей Орлов. Тут базировалась эскадра 
контр-адмирала Сухотина в период «вооруженного нейтралитета».

Остатки армии Макдональда прокрались по побережью к Генуе, англичане проглядели 
колонны войск французов и их транспорты, перевозившие артиллерию и снаряжение. 
Новый командующий французов, вдохновенный и талантливый генерал Жубер 
(Макдональд был отозван в Париж) вступил в бой с Суворовым при Нови. Для Жубера 
битва закончилась смертью, для французской армии — разгромом. Путь на 
Генуэзскую Ривьеру был открыт. Суворов, как всегда, в свое стратегическое 
мышление включил все факторы: военные, политические, экономические и т.д. В его 
складывающихся в голове планах дальнейшего наступления флот играл важную роль. 
Здесь, в Италии, происходило знаменитое, вошедшее в историю военного искусства 
стратегическое и тактическое взаимодействие русской армии и флота. Суворов, как 
никто, понимал, что на театре военных действий, где имеется морское побережье, 
флот должен постоянно взаимодействовать с сухопутной армией, а для этого 
необходимо, чтобы командующий флотом знал все основные задачи, которые решает 
армия, включал все силы в их решение. Поэтому, едва прибыв в Вену, он посылает 
письмо Ушакову (23.III.1799 г.), устанавливая с ним постоянную связь. Ушаков 
также понимал это, постоянно прислушиваясь к громам, идущим из Северной Италии, 
чутко следил за развитием событий там. По просьбе Суворова для разрыва 
коммуникаций французов он постоянно посылает крейсировать корабли в 
Венецианский залив, устанавливает блокаду Анконы. 16 июля А. В. Суворов пишет 
Ушакову о том, как была взята цитадель Александрия, о трофеях и пленных. А 
затем рисует панораму дальнейших своих действий. «Обратя теперь виды свои на 
Геную, выступил я теперь в поход. Мне надлежит осилить некоторыми крепостями; 
трудности, препоны отнимают у меня довольно времени, как и изготовление к 
горному походу; провиант и припасы должны быть доставлены на мулах, а после, 
когда достигнем берегов Ла-Ривьеры, то уже из Ливорны (ежели она за нами 
устоит) и морем». План его движения ясен. Какую же роль отводит он флоту, 
эскадре Ушакова? Очень серьезную. Он просит: «От Пониенты к Леванте и паче от 
берегов Франции ваше превосходительство покорнейше принять попечительные и 
благоразумные, свойственные вам меры к пресечению ее, дабы оголодить сию 
распутно-зловредную армию. Извольте знать, что генуэзцы кормятся сами из чужих 
мест, то есть особливо и в большом виде припасы свои получали они из Африки и 
Архипелага. Союзные флоты ныне господа моря и легко в том препятствия утвердить 
могут».

«Господа моря» действовали по-разному. Нельсон, ознакомившись с посланием 
Суворова, не особенно утруждал свои корабли военными операциями к северу от 
Неаполя. Ушаков же, получив это письмо 4(15) августа, послал эскадру 
вице-адмирала Пустошкина для крейсерства «около генуэзских берегов». Сам же 
Ушаков, уведомляя Суворова об исполнении послания, пишет, что после Палермо 
«отправляюсь я оттоль с эскадрою к Неаполю и от оного к Генуе или в те места, 
где польза и надобность больше требовать будут».

Три фрегата под командованием Сорокина направились в Неаполь. Пустошкин из-за 
встречных ветров двигался медленно и прибыл в Ливорно только 30 августа. 
Крейсерство русских кораблей продолжалось у Генуэзской Ривьеры, Ливорно, 
Неаполя до конца 1799 года. Но положение на севере Италии уже изменилось. 
Правда, Павел I еще находился в эйфории, считая миссию своих войск богоносной, 
а себя прозорливым политиком, полководцем, которому внимают попавшие в беду 
императоры, султаны и короли Вены, Константинополя и Неаполя, к которому 
прислушиваются в Лондоне и на помощь которого они надеются. Да, помощь монархам 
и Англии от русского союзника была нужна, но его абсолютистское вдохновение им 
было чуждо, так же, как нередко и методы ведения войны Суворовым и Ушаковым. 
Единственно, чего они хотели, так это как можно больше урвать от результатов 
участия России в этих войнах. И довольно долго водили за нос русского правителя.


Суворов был опасен австрийцам тем, что его победы пробуждали национальное 
самосознание у итальянцев, восстанавливали в правах бывшие североитальянские 
государства, владения которых хотела себе присвоить Австрия. Ушаков не давал 
Оттоманской Порте наложить лапу на бывшие, а ныне «бесхозные» венецианские 
владения. Вот в этих-то захватнических устремлениях венценосных правителей Вены,
 Константинополя, Неаполя и толстосумов с Темзы и была основа постоянных 
столкновений Суворова и Ушакова с их военными представителями (не будем при 
этом забывать и консервативную политику российского царизма).

Итак, 16(27) августа 1799 года Суворов получил приказ Павла I, в котором ему 
предписывалось покинуть Италию и направиться в Швейцарию. Было в этом приказе 
все: и неинформированность императора, и стремление предотвратить наступление 
французов в Альпах, и главное — это ложь австрийцев, которую проглотил Павел, 
сокрытие ими своих истинных замыслов по овладению Генуей и другими территориями.


Англичане более трезво смотрели на действия венского дво