ему прислал Жуаян, где в разделе "дебет" фигурировала сумма. врученная 
торговцем 
Шарлю 
Морису. "Меня просто сразила весть об этой краже, потому что это самая 
настоящая 
кража". С 
той же почтой пришло письмо от Метте. В начале декабря один артиллерийский 
офицер, 
возвращавшийся во Францию, любезно согласился взять с собой восемь таитянских 
полотен, 
которые Гоген отобрал для выставки. Теперь Метте собиралась устроить новую 
выставку, на этот 
раз в Англии. Кроме того, она сообщала мужу, что ей удалось совершить еще одну 
сделку - она 
продала бретонский пейзаж одному шведу за восемьсот пятьдесят франков. "Если бы 

ты прислала 
мне денег из вырученных за последнюю картину, ты спасла бы мне жизнь, - ответил 

ей Гоген. - 
...Ты предпочла оставить деньги себе, я тебя не браню, но в этом не было 
крайней 
необходимости".
       Гоген больше не мог работать. Он написал еще несколько картин: большое 
полотно с 
обнаженной фигурой у ручья по мотивам маорийской мифологии - "Хина Тефату" 
("Луна и 
Земля") *, пейзажи с идолом в центре, портрет Техуры с веером, символизирующим 
древнюю 
таитянскую знать, великолепный этюд со спины женской фигуры, локтями и коленями 

упершейся 
в песок пляжа ("Отахи" - "Одинокая"), - и отложил кисть. За время своего 
пребывания на 
Таити он написал шестьдесят шесть картин, не считая "нескольких ультрадикарских 

скульптур". 
Он устал, теперь он только "наблюдал, размышлял и делал заметки", записывая 
кое-
какие 
воспоминания о днях, проведенных среди благоухающей таитянской природы - "Ноа 
Ноа", и 
занося в тетрадь, которую он стал вести для своей дочери Алины, мысли, 
рассуждения, 
"разрозненные, бессвязные заметки, похожие на сны, на жизнь, слагающуюся из 
отдельных 
кусочков" **. На Маркизские острова ему поехать не удастся - тем хуже. Придется 

вернуться во 
Францию приводить в порядок свои дела. Монфред сообщил ему о смерти Альбера 
Орье. 
Молодой критик, еще в прошлом году снова писавший о Гогене в статье 
"Символисты", которая 
появилась в апреле в "Ревю энсиклопедик", в октябре скоропостижно скончался от 
брюшного 
тифа в возрасте двадцати семи лет. "Право, нам не везет. Сначала Ван Гог (Тео), 

потом Орье, 
единственный критик, который хорошо нас понимал и в один прекрасный день был бы 

нам очень 
полезен". Все шло из рук вон плохо. Уже два месяца Гоген не видел другой пищи, 
кроме плодов 
хлебного дерева и воды. Он не мог позволить себе даже чашки чая - у него не 
было 
денег на 
сахар. Решено, по возвращении он бросит живопись и будет хлопотать о месте 
преподавателя 
рисунка в лицеях. "Это обеспечит нам кусок хлеба на старости лет, дорогая Метте,
 
и мы заживем 
счастливо вместе с нашими детьми, не зная больше тревоги о будущем".
       * В настоящее время находится в Музее современного искусства в Нью-Йорке.

       ** "Эти размышления, - писал Гоген, - отражения моего "я". Она (Алина) 
тоже дикарка. Она 
меня поймет. Сумеет ли она извлечь пользу из моих мыслей? Не все ли равно! Я 
знаю, что она любит своего 
отца и уважает его. Так пусть у нее останется память о нем". "Тетрадь для 
Алины"