Иванович досматривать: у воина князева права пола? на поганого татарина 
накинулась. Князь своего воина честно срядил, похоронил и на могиле крест 
поставил и вызолотил.

Вте?пор русский посол Захарий Тютрин с мохначами, бородачами — донскими 
казаками напущался на силу Мамая безбожного. Светлый день идет ко вечеру, а 
бой-драка еще не кончилась: когда кончилась драка, учали смечать: у кого 
сколько силы пало? У русского посла Захарья Тютрина на одного мохнача, бородача 
— донского казака по две тысячи по двести татаровей выпало. Стал попущаться 
другой по?лок
[497]
, Семена Тупика, Ивана Квашнина и семи братьев Белозерцев. Красное солнышко 
из-за леса привздымается, бой-драка не умаляется; красное солнышко на? покать 
пошло, нашу силу побивать стали.


Вте?пор стал попускаться Задонский князь Дмитрий Иванович. Живет он в силе 
Мамая безбожного, как острая коса в сеностав
[498]
в мягкой траве; куда проедет на коне — там улица, поворотится — переулочек, 
оборота на коне даст — площадью силу сделает. Невмогу?ту стало биться 
Задонскому князю Дмитрию Ивановичу: забрызгал он свои очи ясные поганою 
татарскою кровью, тут у него и свет выбрало — отемнел. Законался
[499]
он своему коню доброму: «Увези ты меня, конь, от скорыя смерти!» Бил он коня по 
крутым бедрам; подымался конь — только топ стоит! Привозил его конь в поле 
чистое к кудрявой березе, а опричь тоё кудрявой березы на поле нет ни леси?нки. 
Слезал он со добра коня: «Побега?й, мой добрый конь, в чистые поля, в широкие 
луга, ешь шелкову траву, пей свежую воду; не достанься, мой добрый конь, 
поганому Мамаю безбожному, псу смердящему».


Сел Задонский князь Дмитрий Иванович на кудрявую березу. Летит по небу через 
поле чистое стадо белых лебедей. Поглядел на стадо Дмитрий Иванович, сам 
прого?ворил: «За грехи мои окаянные попущает господь бог на землю русскую Мамая 
безбожного; не по нас птицы летят: будет на Русь православную победа!» 
Обсиделся Задонский князь Дмитрий Иванович; мало
[500]
— бежит по чисту полю стадо серых волков. «Господи, истинный Христе! Смилуйся 
над Русью православною, не отдай нас в лихо к некрещеному поганому татарину; не 
по нас звери бежат: пить нам от Мамая безбожного, пса смердящего, горькая 
чаша!» За?спал Задонский князь Дмитрий Иванович на кудрявой березе.


Вте?пор сила Мамая безбожного, пса смердящего, нашу силу побивать стала. 
Русский посол Захарий Тютрин с мохначами, бородачами — донскими казаками, Семен 
Тупик, Иван Квашнин и семь братьев Белозерцев и вся Дмитрия Ивановича сила-рать 
могучая господу богу возмо?лились: «Господи Иисусе, истинный Христос, Дон-мать
[501]
пресвятая богородица! Не попустите некрещеному татарину наругаться над храмами 
вашими пречистыми, пошлите нам заступника Георгия Храброго». Из-за тех ли 
темных лесов, зеленых дубрав выезжает сильное воинство; ударилось оно на силу 
Мамая безбожного. Побежали поганые татары по чисту полю, прибега?ли поганые 
татары в зыбкую о?рду
[502]
, в этой о?рде поганые татары и живот скончали.


Спохватилась рать-сила могучая Задонского князя Дмитрия Ивановича. Русский 
посол Захарий Тютрин, Семен Тупик, Иван Квашнин и семь братьев Белозерцев учали 
силу спрашивать: не пометил ли кто пути-дороги Задонского князя Дмитрия 
Ивановича? Молчит рать-сила могучая: ни от кого ответа нет. Русский посол 
Захарий Тютрин, Семен Тупик, Иван Квашнин и семь братьев Белозерцев понурили 
свои буйны головы; положили они на скопе
[503]
: погиб Задонский князь Дмитрий Иванович в бою-драке от поганых татаровей. 
Взадь пошла рать-сила могучая по чистому полю. Увидел русский посол Захарий 
Тютрин в чистом поле кудрявую березу, а на той кудрявой березе черни?зину
[504]
; походил Захарко на черни?зину, признавал он Задонского князя Дмитрия 
Ивановича. В ноги пал он князю Дмитрию Ивановичу: «Возрадуйся, Задонский князь 
Дмитрий Иванович! Постояли мы за матушку Русь православную, победили Мамая 
безбожного, пса смердящего!» Соходит князь Дмитрий Иванович с кудрявой березы; 
на восток он три раза земно кланяется. Настигали они рать-силу могучую, 
находили в том радость-веселие.