они в чистом поле, широком раздолье; бой недолго длился: Иван купеческий сын 
убил арапского королевича. Тут только король узнал, что Незнайко — не чудище, а 
сильномогучий и прекрасный богатырь, и сделал его своим наследником. Стал Иван 
купеческий сын с своей королевною жить-поживать да добра наживать и родного 
отца к себе взял; а мачеху казни предали.




№296
[385]



В некотором селе, не далеко, не близко, не высоко, не низко — жил-был старик, 
имел у себя три сына: Гришка да Мишка, третий Ванюшка. Ванюшка не хитёр, не 
мудёр, а куды смысловат! Работа?л не работа?л, все на печке лежал; отлежал бока 
и говорит братьям: «Эх вы, тетери! Отпирайте-ка двери; хочу идти туда — сам не 
знаю куда». И пристал он к отцу, к матери: «Выделите меня совсем, а что за 
выделом останется, в тот братнин живот
[386]
я вступаться не буду». Старик выделил, дал ему триста рублев. Ванюшка взял 
денежки, дому поклон, из села бегом, пришел в столицу и начал по городу бродить,
 по трактирам ходить, по кабакам гулять да пьяниц созывать. Спроша?ли его 
пьяницы: «Как тебя по имени зовут?» А он в ответ: «Право, братцы, не знаю! 
Когда поп крестил да имя нарекал — в те? поры я был глуп и мал». С того самого 
и прозвали его Незнайкою.


Прогулял Незнайко все свои деньги с теми пьяницами и стал думать, как ему, 
горемыке, жить да как бы пущей беды не нажить. Пошел наниматься к прасолам
[387]
. «А что возьмешь?» — спрашивают прасолы. Незнайко подумал, что хлеб-то годом, 
а деньги переходом, и отвечал: «Не прошу с вас за работу деньгами, только 
кормите меня досыта да пойте допьяна; мне на вас не просить, вам с меня не 
спрашивать!» Прасолы на то согласились — любо им, что работник безденежный; 
тотчас договором утвердили, судом закрепили. А Незнайко рад вину-хлебу 
даровому; начал жить — не тужить, порядком ежедён напиваться, без памяти 
валяться; чуть проспится — опять за вино, и много время так провождал, никогда 
не работа?л. Стали его наряжать, на работу посылать, а он в ответ: «Ну вас к 
богу! Чего пристали? Ведь у нас ряжено: кормить меня досыта, поить допьяна; мне 
на вас не просить, вам с меня не спрашивать!» Рады прасолы от него отстать: 
«Пропадай наши и хлеб и вино, только б по суду не сыскивал!»

Пошел Незнайко от них к царским садовникам, нанимается сады караулить; 
садовники живо его порядили и на том же договор учинили: за работу ничего не 
платить, а кормить его досыта и поить допьяна. Принялся Незнайко сады караулить,
 и днем и ночью гуляет, трезвый николи не бывает. Случилось по одну ночь — 
садовников дома не было, и удумал Незнайко яблони, винограды и прочие древеса 
пересадить. А у царя было три дочери; две на спокое были, а меньшая за цветами 
сидела, во всю ночь не сыпа?ла и видела, как Незнайко сады пустошил, свою силу 
объявил: старые деревья с корня вырывал да за тын метал. Утром пришли садовники,
 закричали-заругалися: «Что ты за дурак такой! Ни за чем усмотреть не сможешь! 
Говори, кто это сделал?» — «Не знаю!» Тотчас его нечестно брали, перед царя 
поставляли. Очутился Незнайко в царских палатах, крест клал по-писаному, поклон 
вел по-ученому, приступил близко, поклонился низко, стал прямо, говорил смело: 
«Ваше величество! Твои сады не порядком были высажены; не беда, коли деревья 
повырваны, за тын побросаны! Позволь, я все поправлю, а меня со всякое дело 
станет!»
Царь позволил; по другую ночь взялся? Незнайко сады ровнять, цветы-деревья 
рассаживать: которого дерева двадцать человек не поднимут, то он единой рукою 
подхватывает! К утру все сады готовы, по порядку высажены. Царь Незнайку к себе 
призывает, чару зелена вина ему наливает; а Незнайко правой рукой чару 
принимает, за единый дух выпивает. После того вынул Незнайко три яблочка и 
подносит царевнам: старшей дает перезрелое, середней спелое, а меньшой — 
зеленое. Царь смотрит да умом смекает, что царевны его на возрасте: старшей 
давно время быть замужем, и середней пора пришла, да и самой меньшой недолго 
ждать. В тот же день собрал он князей, и бояр, и думных советников; начали они 
думу думать, как тех царевен замуж отдать. Вот и придумали — напечатали именные 
указы, разослали во все державы: такой-то-де царь хочет своих дочерей замуж 
выдавать, дак на тот случа?й чтобы женихи со всего свету съезжалися.

Вот и собрались на царский двор царевичи, королевичи и сильномогучие богатыри; 
задал им царь великий пир, все на пиру наедалися, все на пиру напивалися и 
сидели пьяны и веселы. Царь приказал своим дочерям снарядиться в платья 
разноцветные, выступить из теремов и выбирать себе суженых по душе, по нраву. 
Царевны снарядились в платья разноцветные, выступали на посмотрение, подошли к 
гостям близко, поклонились низко: собой они статны, умом сверстны
[388]
, очи ясные, как у сокола, брови черные, как у соболя; наливали чаши зелена