хадив, усё разглядав, а дале не втерпев и пашов, куда яму не вялела жана яго. 
Глядить, аж там висить Змей на ’дном
[743]
рябре. Убачивши Федара, ён кажа: «А, здрастуй, храбрый Федар Тугарин! Пасаби 
мини трошки»
[744]
. Ён пасабив. «Ящё!» Ён и ящё. «Ящё!» Ён и ящё. Во Змей знявся с крюка, палятев 
да й кажа: «Спасиба ж тябе, я тябе в великой пригоде знадоблюсь». Пустивши Змея 
на волю, Федар адумавсь да и кажа: «Рассердится на мене тяперь жана!» Падумавши 
так, ён узяв да и пашов из жаниного дому.


Ишов Федар да ишов, глядить — аж стаить дом. Ён, падашовши к таму дому, приходя 
к дверям да кажа: «Господи Иисусе Христе, сыне божий, памилуй нас грешных!» 
Женский голас из светлицы яму атвечая: «Кали добрый — явися, а кали ледачий — 
прахом возьмися!» Федар вхо?дя в светлицу, глядь, аж там яго сястра. Убачивши 
брата, яна яму кажа: «Чаго ты, братику, пришов? Мой муж — Ветяр; будя беда!» А 
дале взяла яго да и схавала
[745]
. Во лятить Ветяр; улятевши в хату, кажа: «Фу, Русь-кость пахня!» Жонка яму 
гаво?ря: «Вы лятали па Руси и набрались русского духу!» А дале: «Што, — кажа, — 
якбы мой брат приехав?» — «А што ж, — кажа Ветяр, — мы б пили, ели да гуляли!» 
Яна кажа: «Я вам яго преставлю», — пашла и вывела брата. Ветяр, пабачивши 
Тугарина, став рад; стали пить, да гулять, да добры мысли мать; гуляли усю 
неделю. А дале Федар, папращавшись, пашов да другой сястры, што була замужем за 
Градом. Федар рассказував зятям сваим и сястрам, як ён нажив сабе жану да 
безумием патеряв. Ён знав, што Змей, як ён адпустив яго, схватил изненацку
[746]
Анастасию и унёс у сваю берлогу.


Пабывши у двух сястёр, Тугарин ишов да третьей. На дароге яго застигла ночь, а 
йон ящё не вышав из дремучаго лесу, па якому яму треба было идти. Ён 
падумав-падумав, да и аставсь начевать в лесу подле крыницы
[747]
. На другий день ён толька што праснувся, аж иде Анастасия Прекрасная па ваду? 
в крыницу. Як пабачили яны адин другога — возрадувались. Яна рассказала яму, 
што Змей ухватив яё на ахоте и принёс яё в етат лес и што тут яны живуть. 
Пагаваривши, яны сели на каней да и давай утякать
[748]
. Як ета все тварилась, Змей, муж Анастасии, быв на ахоте; конь пад ним 
спаткнувся. Ён спрашивая яго: «Чаго ты спаткнувся, коню, мой милый?» — «Як же 
мини не спатыкаться, — кажа конь, — Анастасия утякла с Федаром Тугарином». — 
«Што ж, ти можем мы их дагнать?» — гаво?ря Змей. Конь кажа: «Можем пшаницы 
нажать, намалатить, паесть и дагнать». Ета все сделавши, паехали яны даганять 
Федара и Анастасию. Як толька Змей пабачив их, став кричать, штоб стали; а яны 
всё сабе едуть. Змей рассердився да як припудя
[749]
каня, и дагнав бегляцов, да и кажа Федару: «Я табе кричав, штоб ты астанавився; 
я б табе прастив. Ты мене не паслухав, так о?т табе!» Взяв да и убив Тугарина и,
 взявши Анастасию, паехав дамов.

Зятья Федаравы, узнавши, што Змей яго убив, палятели, дастали цялющей и живущей 
вады и, прилятевши, исцялили и аживили Тугарина. Аживши, Федар кажа зятям 
сваим: «Фу, как я заснув!» Яны кажуть яму: «Заснув бы навеки кали б не мы!» Ён 
их паблагадарив да и пашов изнов да крыницы, где бачив Анастасию. Глядить, аж 
яна иде па ваду?: як убачила Федара, возрадувалась. Во ён и став прасить яё, 
штоб яна выпытала у Змея: где можно дастать такога каня, штоб яд яго утекти, и 
где яго смерть? Анастасия абещала яму ета и, набравши вады, пашла дадому; а 
Змей быв на ахоте. Анастасия пашла дамов, пагаваривши с Федарам; а ён астався у 
крыницы дажидаться, што яму скажа яго любезная.

Во еде Змей з ахоты. Анастасия вышла яму навстречу, взяла каня за узду и увела 
в канюшню и, пришедши в хату, стала целавать и милавать Змея, а дале и кажа: 
«Який у вас коня скорый! Ти можна где-нибудь дастать такога другога каня, штоб 
ад вашего утёк?» Змей разнежився ад ла?сак Анастасии, бо яна яго никали не 
ласкала, савсем забывся да и признався на сваю беду. «Есть, — гаво?ря, — адна 
баба, у каторай двенадцать кабылиц, и як дастать ад тых кабылиц каня, то той 
майго перегоня; толька трудна дастать у той бабы, бо яна таго, хто сяго хоча, 
нанимая на три дни стярегти кабылиц, а як толька стораж засне (бо баба дае 
всякаму соннае зелье) — кабылицы утякуть. Во баба сама их найдя, а сторажу 
здяре з спины паласу? да и прагоня». Анастасия, приласкавшись, гаво?ря Змею: «А 
где твая смерть? Ён кажа: «Есть на остраве камень, а в том камне заяц, а в том 
зайце вутка, а в той вутке яйцо, в том яйце жавток, а в том жавтке каменёк: то 
мая смерть!» Выпытавши всё ета, Анастасия пересказала Федару. Ён рассказав 
зятям; во яны палятели шукать
[750]
таго камня, а сам Тугарин пашов да бабы даставать каня.