государь! Мы пришли к тебе не пир пировать, службу служить; позволь нам поехать,
 твоих королевен разыскать». — «Исполать вам, добрые мо?лодцы! Как вас по имени 
зовут?» — «Мы — три брата родные: Зорька, Вечорка и Полуночка». — «Чем же вас 
на дорогу пожаловать?» — «Нам, государь, ничего не надобно; не оставь только 
нашей матушки, призри ее в бедности да в старости». Король взял старуху, 
поместил во дворец и велел кормить ее и поить со своего стола, одевать-обувать 
из своих кладовых.
Отправились добрые мо?лодцы в путь-дорогу; едут месяц, и другой, и третий, и 
заехали в широкую пустынную степь. За той степью дремучий лес, а у самого лесу 
стоит избушка; постучались в окошко — нет отзыва, вошли в двери — а в избушке 
нет никого. «Ну, братцы, останемся здесь на время, отдохнем с дороги». 
Разделись, помолились богу и легли спать. Наутро меньшой брат Зорька говорит 
старшему брату Вечорке: «Мы двое на охоту пойдем, а ты оставайся дома да 
приготовь нам обедать». Старший брат согласился; возле той избушки был хлевец 
полон овец; вот он, долго не думая, взял что ни есть лучшего барана, зарезал, 
вычистил и зажарил к обеду. Приготовил все как надобно и лег на лавочку 
отдохнуть.
Вдруг застучало, загремело — отворилась дверь и вошел старичок сам с ноготок, 
борода с локоток, глянул сердито и закричал на Вечорку: «Как смел в моем доме 
хозяйничать, как смел моего барана зарезать?» Отвечает Вечорка: «Прежде вырасти,
 а то тебя от земли не видать! Вот возьму щей ложку да хлеба крошку — все глаза 
заплесну!» Старичок с ноготок еще пуще озлобился: «Я мал, да удал!» Схватил 
горбушку хлеба и давай его в голову бить, до полусмерти прибил, чуть-чуть 
живого оставил и бросил под лавку; потом съел зажаренного барана и ушел в лес. 
Вечорка обвязал голову тряпицею, лежит да охает. Воротились братья, спрашивают: 
«Что с тобой подеялось?» — «Эх, братцы, затопил я печку, да от великого жару 
разболелась у меня головушка — весь день как шальной провалялся, не мог ни 
варить, ни жарить!»
На другой день Зорька с Вечоркою на охоту пошли, а Полуночку дома оставили: 
пусть-де обед приготовит. Полуночка развел огонь, выбрал самого жирного барана, 
зарезал его, поставил в печь; управился и лег на лавку. Вдруг застучало, 
загремело — вошел старичок сам с ноготок, борода с локоток и давай его 
бить-колотить; чуть-чуть совсем не ухлопал! Съел жареного барана и ушел в лес. 
Полуночка завязал платком голову, лежит под лавкою и охает. Воротились братья: 
«Что с тобой?» — спрашивает Зорька. «Угорел, братцы! Всю головушку разломило, и 
обеда вам не готовил».
На третий день старшие братья на охоту пошли, а Зорька дома остался; выбрал что 
ни есть лучшего барана, зарезал, вычистил и зажарил. Управился и лег на лавочку.
 Вдруг застучало, загремело — идет во двор старичок сам с ноготок, борода с 
локоток, на голове целый стог сена тащит, а в руках большой чан воды несет; 
поставил чан с водою, раскидал сено по двору и принялся овец считать. Видит — 
опять не хватает одного барана, рассердился, побежал в избушку, бросился на 
Зорьку и крепко ударил его в голову. Зорька вскочил, ухватил старичка за 
длинную бороду и ну таскать вповолочку во все стороны; таскает да 
приговаривает: «Не узнав броду, не суйся в воду!»
Взмолился старичок сам с ноготок, борода с локоток: «Смилуйся, сильномогучий 
богатырь! Не предавай меня смерти, отпусти душу на покаяние». Зорька вытащил 
его на двор, подвел к дубовому столбу и в тот столб забил ему бороду большим 
железным клином; после воротился в и?збу, сидит да братьев дожидается. Пришли 
братья с охоты и дивуются, что он цел-невредим. Зорька усмехается и говорит: 
«Пойдемте-ка, братцы, ведь я ваш угар поймал, к столбу привязал». Выходят на 
двор, смотрят — старичок с ноготок давно убежал, только половина бороды на 
столбе мотается; а где он бежал, тут кровь лилась.
По тому следу добрались братья до глубокого провала. Зорька пошел в лес, надрал 
лыков, свил веревку и велел спустить себя под землю. Вечорка и Полуночка 
спустили его под землю. Очутился он на том свете, отвязался от цепи и пошел 
куда глаза глядят. Шел-шел — стоит медный дворец; он во дворец, встречает его 
младшая королевна — краше цвета алого, белей снегу белого, и ласково 
спрашивает: «Как зашел сюда, добрый мо?лодец, по воле аль по неволе?» — «Твой 
родитель послал вас, королевен, разыскивать». Она тотчас посадила его за стол, 
накормила-напоила и дает ему пузырек с сильной водою: «Испей-ка этой водицы, у 
тебя силы прибавится». Зорька выпил тот пузырек и почуял в себе мощь великую. 
«Теперь, — думает, — хоть кого осилю!»
Тут поднялся буйный ветер, королевна испугалась: «Сейчас, — говорит, — мой змей 
прилетит!» — взяла его за руку и схоронила в другой комнате. Прилетел 
трехглавый змей, ударился о сырую землю, обернулся молодцем и закричал: «А! 
Русским духом пахнет... кто у тебя в гостях?» — «Кому у меня быть? Ты по Руси 
летал, там русского духу набрался — оттого и здесь тебе чудится». Змей запросил 
есть и пить; королевна принесла ему разных кушаньев и напитков, а в те напитки 
подсыпала сонного зелья. Змей наелся-напился, стало его в сон бросать; он 
заставил королевну искать у себя в головах, лег к ней на колени и заснул 
крепким сном. Королевна вызвала Зорьку; тот вышел, размахнул мечом и отрубил 
змею все три головы; потом разложил костер, сжег змея поганого и пустил пепел 
по чистому полю.
«Теперь прощай, королевна! Пойду искать твоих сестер, а как найду — за тобой 
ворочусь», — сказал Зорька и пошел в дорогу; шел-шел — видит серебряный дворец, 
в том дворце жила середняя королевна. Зорька убил тут шестиглавого змея и пошел 
дальше. Долго ли, коротко ли — добрался он до золотого дворца, в том дворце 
жила старшая королевна; он убил двенадцатиглавого змея и освободил ее от 
заключения. Королевна возрадовалась, стала домой собираться, вышла на широкий