Только выйди и отдай
Лебединый мой наряд.

Вышел Галдан, вернул ей платье, только оставил у себя клетчатый шелковый платок.
 Привел он девицу-лебедь в свой шалаш, сыграли они свадьбу и зажили в любви да 
согласии. Так прекрасна была жена у Галдана, что подобную ей и не встретишь. С 
утра до вечера смотрит на нее счастливый муж, насмотреться не может. А по углам 
рыбацкого шалаша ветер гуляет, съестные припасы кончаются.
— Завтра варить нечего будет, — говорит жена. — Ты бы сходил, муженек, на охоту 
да на рыбалку.
— Мне без тебя и дня не прожить, — отвечает Галдан.
Тогда жена нарисовала на бумаге свой портрет, отдала мужу и проводила его на 
охоту. Вышел он на тропинку, которая в лес ведет, шагает по ней, да не под ноги 
глядит, а на портрет. Вот запнулся Галдан, выронил из рук бумагу с портретом, 
подхватил ее ветер и понес в сторону гор.
Семь дней, семь ночей летел тот портрет. На восьмые сутки упал перед дворцом 
Абахай-хана. Подняли стражники находку и отнесли ее хану. Только взглянул 
Абахай-хан на портрет красавицы — сразу влюбился в нее. Снарядил он 
трехтысячное войско и отправился на поиски красавицы, держа путь на восток. 
Долго ехали они, вот уже и съестные припасы кончились, кони из сил выбились. 
Решил хан устроить привал на берегу моря.
Отправил он двух своих воинов дичины добыть. Ходили они по лесу до самого 
вечера и уже хотели возвращаться с пустыми руками, как вдруг увидели турпана. 
Подстрелили они его и повернули назад. Идут и видят — над плохоньким шалашом, 
стоящим на лесной опушке, дымок вьется. «Зайдем в шалаш, опалим птицу», — 
решили ханские воины.
Вошли они в шалаш, видят — в одном углу сидит красавица, одежду охотничью 
штопает, а в другом углу — молодой парень сети чинит.
Поздоровались воины и спрашивают:
— Можно на вашем огне опалить птицу?
— Нам огня не жалко, — отвечают хозяева, подбрасывая свежих дров.
Стали ханские воины турпана общипывать, стали его опаливать над огнем очага, да 
не столько делом занимаются, сколько на красавицу глядят. Совсем забыли воины 
про птицу и не заметили, как спалили ее, одна головешка осталась.
— Что же мы теперь понесем хану? Ведь он убьет нас! — запричитали воины. 
Посмотрела на них красавица, посмотрела и спрашивает:
— Про какого хана вы говорите?
— Мы подданные Абахай-хана, — отвечают воины. — Три месяца назад на ханское 
подворье залетным ветром занесло портрет девицы-красавицы. С тех пор наш хан 
потерял покой и сон. Повсюду ищет он эту девушку, хочет жениться на ней.
— Я помогу вам, — говорит воинам молодая хозяйка. — Только и вы исполните мою 
просьбу: не говорите своему хану, что заходили к нам и кого видели здесь.
С этими словами взяла она обуглившуюся птицу, отвернулась в угол, пошептала над 
головешкой и протянула ханским воинам хорошо прожаренного турпана.
Обрадовались воины, взяли птицу и побежали к хану.
Сильно голоден был Абахай-хан. Ел он, ел, но не смог доесть всего турпана. 
Отдал птицу тремстам воинам. Полдня ели триста воинов одного турпана, едва 
одолели, наевшись досыта.
— Ах, какие сытные птицы водятся в этих краях! — говорит хан. — Останемся здесь 
еще на три дня.
На другой день послал Абахай-хан на охоту все тех же воинов. И снова без толку 
ходили они целый день по лесам да болотам, лишь к вечеру удалось подстрелить им 
еще одного турпана.
Решили воины снова зайти в шалаш.
— Только не будем смотреть на хозяйку, — говорят они между собой, — а то опять 
спалим птицу.
Порешив так, вошли они в шалаш, поздоровались, опустив глаза, быстро поджарили 
птицу и, не задерживаясь больше, быстренько вышли. Принесли они поджаренную 
птицу и отдали хану.
Съел Абахай-хан турпана, косточки обглодал и не наелся.
— Ах вы черти поганые! — затопал он на своих воинов. — Как вы смели принести 
своему повелителю птицу с воробья величиной! На смех меня поднять хотите?!
Разгневался хан, схватил свой жезл и начал воинов по спинам охаживать. Боясь, 
как бы хан не забил их до смерти, взмолились воины о пощаде и говорят:
— На севере отсюда стоит шалаш. Живут в нем муж с женой. Другой такой красавицы 
мы в жизни не видывали. Обжаривая в первый раз птицу, мы засмотрелись на 
хозяйку и не заметили, как сожгли добычу. Тогда красавица взяла обуглившегося 
турпана, пошептала над ним, поколдовала и вернула нам таким, каким ты отведал 
его вчера. А сегодня мы договорились не смотреть на хозяйку, обжарили турпана 
сами и принесли тебе.
— Да вы же виделись с красавицей, которую я повсюду ищу и найти не могу! — 
обрадовался хан. — Ведите меня к тому шалашу!
Явился Абахай-хан не один — все свое войско за собой привел. Накинулись воины 
на молодых хозяев шалаша, связали их. И повелел хан доставить красавицу с мужем 
в свои владения. А там уже заперли их в железном амбаре и двух караульных 
приставили.
На другой день, чтобы извести Галдана, Абахай-хан придумал ему испытание:
— Далеко-далеко, за восточными горами, за желтыми морями живет свирепая рыжая 
собака. Приведи ее.
Пригорюнился Галдан: «Вот и настал мой смертный час», — думает. А жена увидела