привязал его к телеге и вошел в юрту. Видит — сидят в юрте старик со старухой, 
сидит еще за работой девушка небывалой красоты. Обрадовался хан: «О, здесь и ум 
и красота рядом живут!»
Спрашивает хан девушку:
— Как тебя зовут?
Девушка говорит:
— Зовут меня Алтан-Хайша — Золотые Ножницы.
— Почему тебе такое имя дали?
— А я все хитрости-мудрости разгадываю, как нити ножницами разрезаю!
— Принеси-ка мне веревку из пепла, — говорит хан, — мне перевязать кое-что надо.

Забеспокоились старик со старухой: как-то их дочка ханский приказ выполнит. А 
Алтан-Хайша засмеялась и говорит:
— Погодите немного, сейчас принесу!
Вышла она из юрты, быстро свила из соломы веревку, принесла ее, положила возле 
хана и подожгла. Сгорела солома — осталась веревка из пепла.
— Вот вам, великий хан, и веревка из пепла! — говорит Алтан-Хайша.
Усмехнулся хан и говорит:
— Недолго думала, да хорошо сделала!
После этого хан приказал сварить тринадцать яиц, дал их Алтан-Хайше и говорит:
— Выведи мне тринадцать цыплят из этих яиц!
— Хорошо, — отвечает Алтан-Хайша, — только цыплятам будет нужен корм. Возьми-ка 
эту кашу и посей ее. Пока цыплята вылупятся из яиц, ты из каши вырасти просо, 
обмолоти его, вот и будет корм для цыплят.
Старик со старухой сами не свои: вдруг хан прогневается за такие вольные слова, 
вдруг прикажет их юрту сломать, а их самих прогнать. А хан не гневается, только 
усмехается, сам про себя думает: «Никогда такого быстрого ума не видал! Лучшей 
невестки мне нигде не найти!»
Обернулся хан к отцу Алтан-Хайши и говорит:
— Давайте свататься! Пусть ваша дочка Алтан-Хайша будет моей невесткой. Хочу 
своего сына женить на ней!
Старик говорит:
— У нас одна-единственная дочка. Кто нас будет кормить, когда мы совсем 
состаримся, кто будет за нами ухаживать? Нет, не можем мы свою дочку тебе 
отдать!
Хан говорит:
— Я вам новую юрту построю, до конца ваших дней кормить вас буду.
Старик говорит:
— Надо еще Алтан-Хайшу спросить — как она скажет…
Алтан-Хайша говорит:
— Я согласна!
Приехали за Алтан-Хайшой ханские посланцы, отвезли ее в ханский дворец. 
Устроили такую свадьбу, каких еще никогда не бывало: мяса наготовили целую гору,
 вина — целое озеро, гостей созвали со всех концов земли. Девять дней и девять 
ночей пировали, едва-едва на десятый день разошлись по домам.
И все довольны: хан доволен молодой невесткой, ханский сын доволен красавицей 
женой, а Алтан-Хайша довольна молодым мужем: ум у него не велик, зато собой 
хорош и сердце доброе.
Вскоре после свадьбы, в один хороший день, хан говорит сыну:
— Поедем на охоту!
Оседлали лучших коней и поехали. Едут они — хан впереди, ханский сын позади. 
Приехали в одну падь, стали охотиться. Хан скоро нагнал козулю, убил ее и 
говорит сыну:
— Я пойду в другую падь, может быть, подстрелю еще козулю, а ты оставайся здесь 
и приготовь нам обед.
Сын спрашивает:
— Как же я буду готовить обед? Ведь мы с собой не взяли котел.
— В лесу деревьев много. Обойдись деревянной посудой!
Больше хан ничего не сказал, хлестнул коня и ускакал в другую падь.
Привязал ханский сын своего коня, достал топорик, срубил дерево и стал долбить 
обрубок — деревянный котел делать. Долго возился, а сделал немного — совсем 
неглубокую дыру выдолбил.
Тут хан из другой пади вернулся, другую козулю привез. Сам веселый, довольный. 
А как глянул на сына — нахмурился, насупил брови. Видит он, что сын его сидит 
на прежнем месте, обливается потом, мается, сосновый обрубок долбит, деревянный 
котел делает.
Схватил хан неразумного сына и стал хлестать плетью. Потом вскочил на коня, 
приказал сыну домой возвращаться.
— Дома и поедим, — говорит.
Сын едва-едва на своего коня взобрался и поехал по следам своего отца.
Долго так ехали — хан впереди, сын далеко позади. Оглянулся хан, видит — сын 
сильно отстал.
Хан кричит:
— Эй, сын, тяни своего коня за хвост!
Сын соскочил с коня и давай тянуть его за хвост. Увидел это хан, опять 
разгневался. Подъехал он к сыну и принялся стегать плетью. До тех пор стегал, 
пока сам не устал.
Приехали они домой, оба невеселые, оба молчат. Сели за еду. Как встали из-за 
еды, ханский сын сейчас же к себе отправился, лег и охает потихоньку.
Алтан-Хайша спрашивает: