рько заплакал и произнес такие два стиха:
   "Верните сердце, как было прежде, телу вы,
   И дремоту глазу, потом меня оставьте вы"
   Или скажете, изменила ночь мой обет в любви?
   "Пусть не будет тех, кто меняется!" - я отвечу вам".
   И сестра Хасана заплакала из-за его плача и пожалела  его  из-за  его
страсти и сжалилась над изгнанником и сказала: "О брат мой, успокой свою
душу и прохлади глаза. Я подвергну себя опасности, вместе с тобою, и от-
дам душу, чтобы тебя удовлетворить. Я придумаю для тебя  хитрость,  даже
если будет в ней гибель моих драгоценностей и моей души, и исполню  твое
желание, если захочет Аллах великий. Но я наказываю тебе,  о  брат  мой,
скрывать тайну от моих сестер. Не показывай твоего состояния ни одной из
них, чтобы не пропала моя и твоя душа, и если они тебя спросят, открывал
ли ты дверь, скажи им: "Я не открывал ее никогда, но мое  сердце  занято
из-за вашего отсутствия и моей тоски по вас и оттого,  что  я  сидел  во
дворце один". - "Хорошо, так и будет правильно!" - воскликнул Хасан.
   И он поцеловал девушку в голову, и успокоилось его сердце, и  распра-
вилась у него грудь, так как он боялся своей сестры, потому  что  открыл
дверь, а теперь душа к нему вернулась после того, как он  был  близок  к
гибели от сильного страха. И он попросил у сестры чего-нибудь поесть,  и
она поднялась и вышла от него и вошла к своим сестрам, печальная,  плача
о Хасане. И сестры спросили ее, что с ней, и она сказала им, что  ее  ум
занят мыслью о ее брате и что он болен и вот уже десять дней, как к нему
в живот не опускалось никакой пищи. И сестры спросили ее о  причине  его
болезни, и она ответила: "Причина ее - наше отсутствие и то, что мы зас-
тавили его тосковать эти дни, когда мы отсутствовали, тянулись для  него
дольше, чем тысяча лет, и ему простительно, так как он на чужбине и оди-
нок, а мы оставили его одного, и не было у него никого, кто бы его разв-
лек и успокоил бы его душу. Он, при всех обстоятельствах,  юноша  и  еще
мал, и, может быть, он вспомнил родных и мать - а она женщина старая - и
подумал, что она плачет о нем в часы ночи и части дня и постоянно о  нем
печалится, а мы его утешали своей дружбой".
   И, услышав слова девушки, ее сестры заплакали от сильной печали о Ха-
сане и сказали: "Клянемся Аллахом, ему простительно!" И они вышли к вои-
нам и отпустили их, и вошли к Хасану, и пожелали ему  мира,  и  увидели,
что его прелести изменились и цвет его лица пожелтел и исхудало его  те-
ло. И они заплакали от жалости к нему и сели  подле  него  и  стали  его
развлекать и успокаивать его сердце  разговором  и  рассказали  ему  обо
всем, что видели из чудес и диковинок, и о том, что произошло у жениха с
невестой, и оставались с ним в течение целого месяца,  развлекая  его  и
уговаривая, но его болезнь каждый день усиливалась, и  всякий  раз,  как
девушки его видели в таком состоянии, они плакали о нем сильным  плачем,
и больше всех плакала младшая девушка.
   А через месяц девушкам захотелось поехать на охоту и ловлю, и они ре-
шили это сделать и попросили свою младшую сестру поехать с ними, но  она
сказала им: "Клянусь Аллахом, о сестрицы, я не могу с вами поехать, ког-
да мой брат в таком состоянии, и пока он не поправится и не пройдут  его
страдания, я лучше буду сидеть подле него и развлекать его". И,  услышав
слова девушки, ее сестры поблагодарили ее за ее благородство  и  сказали
ей: "За все, что ты сделала с этим чужеземцем, ты получишь небесную наг-
раду". И они оставили девушку подле Хасана во дворце, и выехали, взяв  с
собой пищи на двадцать дней..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Семьсот восемьдесят девятая ночь

   Когда же настала семьсот восемьдесят девятая ночь, она сказала: "Дош-
ло до меня, о счастливый царь, что когда девушки выехали  и  отправились
на охоту и ловлю, они оставили свою младшую сестру сидеть  подле  Хасана
во дворце. И когда они отдалились от дворца и их сестра поняла, что  они
проехали далекое расстояние, она обратилась к  своему  брату  и  сказала
ему: "О брат мой, поднимайся, покажи мне место, где ты видел этих  деву-
шек". И Хасан воскликнул: "Во имя Аллаха! На голове!" - и обрадовался ее
словам и убедился, что достигнет цели своих стремлений.
   И он хотел подняться и показать девушке это место, но не мог  ходить.
И тогда она понесла его в объятиях и принесла туда  и  открыла  дверь  к
лестнице, и поднялась г ним в верхнюю часть дворца. И, оказавшись навер-
ху, Хасан показал своей сестре то место, где он видел девушек, и показал
ей комнату и пруд с водой. И сестра его сказала: "Опиши мне, о брат мой,
их вид и как они прилетели". И Хасан описал ей все, что видел, и в  осо-
бенности ту девушку, в которую он влюбился.
   И когда его сестра услышала описание этой девушки, она узнала  ее,  и
ее лицо пожелтело, и состояние ее изменилось. "О сестрица, твое лицо по-
желтело и состояние твое изменилось", - сказал Хасан. И его сестра воск-
ликнула: "О брат мой, знай, что эта девушка - дочь царя из  царей  джин-
нов, высоких саном. И ее отец властвует над людьми, и джиннами, и колду-
нами, и кудесниками, и племенами, и помощниками, и климатами, и  страна-
ми, и многими островами и великими богатствами. Наш отец - наместник  из
числа его наместников, и никто не может одолеть его  из-за  многочислен-
н