л, убивая сына Синего царя и освободив Девлет-Хатун, - это  был  веро-
ломный пес, и он схитрил с нею, и если бы Аллах не послал  тебя  к  ней,
она бы никогда не освободилась. Но как ты его  убил?"  И  Сейф-аль-Мулук
посмотрел на них и сказал: "Я убил его этим перстнем, который у меня  на
пальце".
   И тогда джинны уверились, что это он убил сына их царя, и двое  схва-
тили Сейф-аль-Мулука за руки и двое за ноги, а нос задний зажал ему рот,
чтобы он не закричал и его бы не услышали люди царя Шахьяля и не  спасли
бы его из их рук. И потом они понесли его и полетели с ним и  летели  не
переставая,  пока  не  спустились  подле  их  царя.  И   они   поставили
Сейф-аль-Мулука перед царем и сказали: "О царь времени, мы принесли тебе
убийцу твоего сына". - "Где он?" -  спросил  царь,  и  джинны  ответили:
"Вот!" И Синий царь сказал: "Ты ли убил моего сына, последний вздох мое-
го сердца и свет моего взора, без права на это и без греха, который он с
тобой совершил?" - "Да, - ответил Сейф-аль-Мулук, - я убил его, но  сде-
лал это за его притеснения и враждебность, так как он хватал царских де-
тей и уносил их к Заброшенному Колодцу, в Высокий Дворец и разлучал их с
родными и развратничал с ними. Я убил ею этим перстнем, который  у  меня
на пальце, и поспешил Аллах отправить его дух в огонь  (а  скверное  это
обиталище!)".
   И уверился Синий царь, что это и есть убийца его сына, без  сомнения,
и тогда он позвал своего везиря и сказал ему: "Вот  убийца  моего  сыча,
наверное и без сомнения: что же ты мне посоветуешь с ним сделать?  Убить
ли мне его самым скверным убиением, - или пытать его тягчайшим мучением,
или что мне еще сделать?" И великий везирь сказал: "Отрежь ему какой-ни-
будь член"; а другой сказал: "Бей его каждый день сильным боем"; а  тре-
тий сказал: "Разрежь его посредине"; а четвертый сказал:  "Отрежьте  ему
все пальцы и сожгите их огнем"; а пятый сказал: "Распните его"; и каждый
стал говорить соответственно своему мнению.
   А у Синего царя был старый эмир, обладавший опытностью в делах и зна-
нием обстоятельств тогдашних времен, и он молвил:  "О  царь  времени,  я
скажу тебе слово, а ты решишь, слушать ли то, что я тебе  посоветую".  А
этот везирь был советником ею царства и главарем его правления,  и  царь
слушал его слова и поступал согласно его мнению и не прекословил ему  ни
в чем. И везирь поднялся на ноги и поцеловал землю меж его рук и сказал:
"О царь времени, если я дам тебе совет в этом деле, последуешь ли ты ему
и дашь ли ты мне пощаду?" - "Высказывай твой совет, и тебе  будет  поща-
да", - ответил царь. И везирь сказал: "О царь времени,  если  ты  убьешь
этого человека и не примешь моего совета и не уразумеешь моих слов, уби-
ение его в это время будет неправильно. Он в твоих руках, под твоей  ох-
раной и твой пленник, и когда ты его потреблешь, nы найдешь его и сдела-
ешь с ним что захочешь. Потерпи же, о царь времени, этот человек вошел в
сад Ирема и женился на Бади-альДжемаль, дочери царя Шахьяля, и стал  од-
ним из них. А твои приближенные схватили его и привели к тебе, и  он  не
скрывал своих обстоятельств ни от них, ни от тебя. И если ты его убьешь,
царь Шахьяль будет искать за него мести и станет враждовать  с  тобой  и
придет к тебе с войском из-за своей дочери, а у тебя нет силы против его
войска, и тебе с ним не справиться".
   И царь послушался в этом везиря и велел заточить царевича, и вот  что
случилось  с  Сейф-аль-Мулуком.  Что  же  касается  госпожи,  бабки  Ба-
ди-аль-Джемаль, то, встретившись со своим сыном  Шахьялем,  она  послала
невольницу искать Сейф-аль-Мулука. И та не нашла его и вернулась к своей
госпоже и сказала: "Я не нашла его в саду и послала за рабочими в сад  и
спросила их про Сейф-альМулука, и они сказали: "Мы видели, как он  сидел
под деревом, и вдруг пять человек из людей Синего царя сели подле него и
стали с ним разговаривать, а потом они подняли его и заткнули ему рот  и
полетели с ним и исчезли". И когда госпожа, бабка Бади-аль-Джемаль,  ус-
лышала от невольницы эти слова, они не показались ей ничтожными,  и  она
развевалась великим гневом и поднялась на ноги и  сказала  своему  сыну,
царю Шахьялю: "Как это - ты царь, а люди Синего варя приходят  к  нам  в
сад, хватают нашего гостя и уносят его невредимые, а ты жив".
   И мать Шахьяля стала подстрекать его,  говоря:  "Не  подобает,  чтобы
кто-нибудь преступал против нас меру, когда ты жив". И  Шахьяль  молвил:
"О матушка, этот человек убил сына Синего царя (а  он  джинн),  и  Аллах
бросил его в руки его отца. Как же я пойду к нему и стану с ним  враждо-
вать из-за этого человека?" - "Пойди к нему и потребуй  от  него  нашего
гостя, и если он в живых и Синий царь отдаст его тебе, бери его и прихо-
ди, - сказала госпожа. - А если он его убил, захвати Синего царя  живым,
вместе с его детьми и харимом и всеми, кто ищет у него  убежища  из  его
приближенных, и приведи их ко мне живыми, чтобы я их зарезала своей  ру-
кой и разорила бы его земли. А если ты этого не сделаешь,  я  не  сочту,
что ты отплатил мне за мое молоко, и воспитание, которым я воспитала те-
бя, будет запретно..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Семьсот семьдесят восьмая ночь

   Когда же настала семьсот семьдесят восьмая ночь, она  сказала  "Дошло
до меня, о счастливый царь, бабка Бади-аль-Джемаль сказала  своему  сыну
Ш