и надели на Мурад-Шаха венец Хосроев и сделали его царем персов, турок
и дейлемитов. И царь Гариб послал своего дядю, царя ад-Дамига,  правите-
лем в Ирак, и подчинились ему все земли и рабы. И Гариб  жил  у  себя  в
царстве, справедливо поступая с подданными, и все люди полюбили  его,  и
они жили приятнейшей жизнью, пока не пришла к ним  Разрушительница  нас-
лаждений и Разлучительница собраний. Да будет же слава тому, чье величие
и бытие постоянно и чьи милости велики над созданиями его.
   Вот то, что дошло до пас из рассказа о Гарибе и Аджибе.

   Рассказ об Утбе и Рейе

   Рассказывают также, что Абд-Аллах ибн Мамар-аль-Кайси говорил: "В ка-
ком-то году я совершал паломничество к священному дому Аллаха и, окончив
хаджж, вернулся, чтобы посетить могилу пророка (да благословит его Аллах
и да приветствует!).
   И вот, однажды ночью, когда я сидел в саду, между могилой и  мимбаром
[554], я вдруг услыхал слабые стоны, издаваемые нежным голосом. И я  прис-
лушался и услышал, что голос говорит:
   "Опечален ты плачем голубя, что сидит в кустах, -
   Взволновал в груди он твоей заботы и горести?
   Или, может быть, огорчился ты, вспомнив девушку,
   Что волненьям мысли к душе твоей показала путь?
   О ночь моя, что длишься над хворающим -
   На любовь и малость терпения он сетует, -
   Отняла ты сон от сожженного любви пламенем,
   Что горит под ним, точно уголья горящие,
   Вот луна свидетель, что страстью я охвачен к ней,
   Увлечен любовью к луне подобной я ныне стал.
   Я не думал прежде, что я влюблен, пока не был я,
   Поражен бедой, и сам не знал об этом я".
   И затем голос смолк, и не знал я, откуда доносился он ко мне. Я сидел
недоумевая и вдруг тот человек снова начал стонать и произнес:
   "Иль взволнован ты Рейи призраком, что пришел к тебе,
   Когда ночь темна и черны ее локоны?
   Любовь опять у зрачков твоих с бессонницей,
   И душа твоя вновь взволнована видом призрака.
   Я крикнул ночи, - а мрак подобен морю был,
   Где бьют друг друга волны полноводные:
   "О ночь моя, продлилась над влюбленным ты,
   Которому поможет только утра луч".
   А ночь в ответ: "Не жалуйся, что я длинна,
   Ведь поистине нам любовь несет унижение",
   И я поднялся и пошел в сторону голоса, - рассказывал ибн Мамар,  -  и
говоривший еще не дошел до последнего стиха, когда я уже был подле него.
И я увидел юношу, до крайности прекрасного, у которого еще не вырос  пу-
шок, и слезы провели по его щекам две борозды..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Шестьсот восемьдесят первая ночь

   Когда же настала шестьсот восемьдесят первая ночь, она сказала: Дошло
до меня, о счастливый царь, что Абд-Аллах ибн  Мамар-альКайси  рассказы-
вал: "И я поднялся при начале стихов и направился в  сторону  голоса,  и
говоривший еще не дошел до последнего стиха, когда я уже был подле него.
И я увидел юношу, у которого еще не вырос пушок, и слезы провели по  его
щекам две борозды, и сказал ему: "Прекрасный ты юноша!" И он спросил: "А
ты кто, о человек?" И я ответил: "Абд-Аллах ибн  Мамар-альКайси".  -  "У
тебя есть нужда?" - спросил юноша, и я сказал ему: "Я сидел  в  саду,  и
ничто не тревожило меня сегодня ночью, кроме твоего  голоса.  Я  выкуплю
тебя своей душой! Что ты испытываешь?" - "Сядь", - сказал юноша. И когда
я сел, он сказал: "Я - Утба ибн альДжаббан ибн аль-Мунзир ибн аль-Джамух
аль-Ансари. Я пришел к Мечети Племен и стал совершать  ракаты  и  падать
ниц и затем отошел в сторону, чтобы предаться благочестию, и  вдруг  по-
дошли женщины, подобные лунам, и посреди  них  была  девушка,  редкостно
прекрасная, совершенная по красоте. И она остановилась подле меня и ска-
зала: "О Утба, что ты скажешь о сближении с той, кто  ищет  сближения  с
тобою?" И затем она оставила меня и ушла, и я не слышал о ней вести и не
напал на ее след. И вот я теперь в смущении и перехожу с места  на  мес-
то!" И он закричал и припал к земле, покрытый беспамятством, а когда  он
очнулся, то казалось, что парча его лица выкрашена варсом [555]. И он про-
изнес такие стихи:
   "Я вижу вас сердцем из далеких, далеких стран;
   Увидеть бы - видите ль меня издалека вы!
   И сердце мое и глаза горюют о вас теперь,
   Душа моя - возле вас, а память о вас - со мной.
   Мне жизнь не сладка теперь, пока не увижу вас,
   Хотя бы я был в раю и в райских садах навек".
   "О Утба, о сын моего брата, вернись к твоему господу и попроси у него
прощения твоих грехов. Ведь перед тобою ужасы предстояния", -  сказал  я
е