Шестьсот сорок девятая ночь

   Когда же настала шестьсот сорок девятая ночь, она сказала: "Дошло  до
меня, о счастливый царь, что, когда окончился бой и воины оставили  друг
друга и каждый отряд вернулся в свои палатки, царь Гариб сел на  престол
своего царства, в месте своей власти, и его сподвижники выстроились вок-
руг него, и он сказал своим людям: "Я опечален и огорчен бегством  этого
пса Аджиба, и не знаю я, куда он пошел. Если я  его  не  настигну  и  не
отомщу ему, я умру от огорчения!" И выступил тогда вперед  брат  Гариба,
Сахим-аль-Лайль, и поцеловал землю и сказал: "О царь, я пойду  в  лагерь
нечестивых и раскрою дело вероломного пса Аджиба". - "Иди и узнай истину
о деле этого кабана!" - сказал Гариб. И Сахим принял облик нечестивых  и
надел их одежду и стал как бы одним из них, а потом он направился к  па-
латкам врагов и увидел, что они спят, пьяные от боя и сражения, и не ос-
талось из них никого без сна, кроме сторожей. И Сахим прошел в лагерь  и
ринулся к шатру царя и увидел, что тот спит и около него никого  нет.  И
тогда Сахим подошел и дал ему понюхать летучего банджа, и царь  сделался
как бы мертвый. И Сахим вышел и привел мула и, завернув царя в покрывало
с постели, положил его на мула, а сверху накрыл его циновками, и пошел и
достиг шатра Гариба. И он вошел к царю, и бывшие в шатре не узнали его и
спросили: "Кто ты?" И Сахим засмеялся и открыл лицо, и тогда его узнали.
"Что побудило тебя к этому, о Сахим?" - спросил Гариб. И  Сахим  сказал:
"О царь, вот аль-Джаланд ибн Каркар".
   И затем он развязал его, и Гариб узнал аль-Джаланда и сказал: "О  Са-
хим, разбуди его!" И Сахим дал аль-Джаланду уксуса с ладаном, и тот выб-
росил из носа бандж и открыл глаза и увидел себя среди  мусульман.  "Что
это за скверный сон?" - сказал он и закрыл глаза и заснул, но Сахим пнул
его кулаком и воскликнул: "Открой глаза,  о  проклятый!"  И  аль-Джаланд
открыл глаза и спросил: "Где я?" И Сахим сказал: "Ты пред царем Гарибом,
сыном Кондемира, царя Ирака". И, услышав эти слова, альДжаланд  восклик-
нул: "О царь, я под твоей защитой! Узнай, что нет за мною вины,  и  тот,
кто вывел нас сражаться, - твой брат. Он бросил между нами с тобой враж-
ду и убежал". - "А знаешь ли ты, где пролегает его  дорога?"  -  спросил
Гариб. И аль-Джаланд ответил: "Нет, клянусь солнцем, обладателем сияний,
я не знаю, куда он пошел!" И Гариб велел заковать аль-Джаланда и  сторо-
жить его, и все предводители отправились в свои палатки. И аль-Джамракан
со своими людьми тоже вернулся и сказал: "О дети моего дяди,  я  намерен
сделать сегодня ночью дело, которым обелю свое лицо  перед  царем  Гари-
бом". - "Делай что хочешь, мы покорны и послушны твоему приказу", - ска-
зали воины. И аль-Джамракан молвил: "Возьмите оружие, а я буду с вами. И
ступайте легко, не давая и муравьям узнать о себе, и рассыпьтесь  вокруг
шатров нечестивых, а когда услышите мое славословие, восславьте Аллаха и
крикните: "Аллах велик!" Потом отступите, направляясь к воротам  города,
и мы будем просить поддержки у Аллаха великого".
   И воины вооружились полным вооружением и, выждав до полуночи,  рассы-
пались вокруг нечестивых и подождали некоторое время. И вдруг  аль-Джам-
ракан ударил мечом по щиту и воскликнул: "Аллах велик!" - так, что доли-
на загудела. И его люди сделали то же самое и закричали: "Аллах  велик!"
- так, что загудели долина и горы, и пески, и  холмы,  и  все  покинутые
ставки, и проснулись нечестивые, ошеломленные этим, и бросились друг  на
друга, и заходил между ними меч. А мусульмане отошли назад и направились
к городским воротам и, перебив привратников, вошли в город и овладели им
и тем, что в нем было из богатств и женщин.
   Вот что случилось с аль-Джамраканом. Что же касается царя Гариба, то,
когда он услышал крики: "Аллах велик!" - он сел на коня, и сели все вои-
ны до последнего. И Сахим выступил вперед и приблизился к месту  стычки.
И он увидел, что Бену-Амир и аль-Джамракан совершили набег на нечестивых
и напоили их чашею смерти, и вернулся и рассказал своему брату, и  Гариб
пожелал альДжамракану блага. А неверные нападали друг на друга  остроре-
жущими мечами, не жалея усердия, пока  не  взошел  день,  озаряя  светом
страны, и тогда Гариб крикнул людям: "Нападайте, о благородные, и  удов-
летворите всеведущего царя".
   И понеслись чистые на нечистых, и заиграл меч, и разгулялось копье  в
груди всех лицемеров из нечестивых, и они захотели войти в город, но вы-
шел к ним аль-Джамракан и его родичи, и грудь с грудью  встретились  они
между горами, окружавшими их, и перебили людей бесчисленных, а остальные
рассеялись в степях и пустынях..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Ночь, дополняющая до шестисот пятидесяти

   Когда же настала ночь, дополняющая до шестисот пятидесяти, она сказа-
ла: "Дошло до меня, о счастливый царь, что, когда войска мусульман напа-
ли на нечестивых, они растерзали их острорежущим мечом, и неверные  рас-
сеялись по степям и пустыням, и мусульмане до тех пор преследовали их  с
мечом, пока они не рассыпались по долинам и кручам. А  затем  мусульмане
вернулись в город Оман, и царь Гариб вошел во дворец аль-Джаланда и  сел
на престол его царства, и его сподвижники окружили его,  стоя  справа  и
с